The Economist: российский “Мир” может подорвать власть Запада

Британское издание The Economist рассказало о российской платежной системе “Мир”, созданной в ответ на введение западных санкций. Успешное внедрение альтернативы западным платежным системам Visa и Mastercard наглядный пример того, что избыточное применение санкций, как внешнеполитического инструмента, может подорвать статус и власть Запада в глазах мирового сообщества.

После присоединения Крыма к России в 2014 году западные страны ввели санкции против РФ, в частности, заблокировали на время карты Visa и Mastercard, выданные на территории полуострова Крым. Некоторые страны также требовали отключить Россию от системы Swift. Все это побудило Москву применить стратегию “платежного суверенитета”, напоминают авторы британского издания. Главной задачей стратегии стало внедрение национальной системы платежных карт (НСПК), которой дали название “Мир”.

После семи лет с момента запуска “Мира”, на ее долю приходится порядка 30% всех карт, выпущенных в России, а также 24% от общей стоимости всех операций. Государственных служащих и пенсионеров обязали получать доходы на карту “Мир”. Также предлагают различные бонусы при оплате проезда в метро или кэшбэк 20% за турпоездки по стране при оплате именно этой картой. Недавно аналог Amazon в России, компания Wildberries, приняла решение дополнительно снимать по 2% при оплате через платежные системы Visa и Mastercard, отмечают авторы The Economist.

За пределами России платежная система “Мир” практически бесполезна, но в пределах своей страны уменьшает риск хаоса и дает возможность сохранить независимость от западных финансовых систем, в случае лишения доступа к ним, пишет британское издание.

Резюмируя, обозреватели The Economist отмечают, что санкции, введенные против России могут обернуться против США в конечном итоге. Излишнее давление посредством введения санкционных ограничений, может привести к подрыву доверия к власти Запада. Успешное внедрение российских инноваций яркое тому подтверждение, считают авторы статьи, несмотря на то, что пока глобальная мощь финансовой системы Запада остается нерушимой.