Владимир Галстян об ИИ: «Конец работы или конец бессмысленной работы?»

Искусственный интеллект так прочно вошёл в повестку, что любое сокращение персонала теперь легко объяснить одной фразой: «нас заменил ИИ». Это удобно и для громких заголовков, и для работодателей, и для коллективной тревоги. Но если убрать эмоции и посмотреть на цифры, картина получается гораздо спокойнее и, что важнее, понятнее.

Сооснователь компании по управлению и консультированию бизнесов ScaleForce Владимир Галстян полагает, что реальные последствия внедрения ИИ логично искать по показателям рынков, где его внедряют раньше и масштабнее всего. В первую очередь, смотреть стоит на США: там выше прозрачность рынка труда, лучше статистика по причинам увольнений, а управленческие и технологические тренды с опережением отражаются в данных, сказал эксперт в комментарии «Южному федеральному».

По оценкам исследовательских центров и кадровых агентств в США, в 2024–2025 годах менее 5% увольнений напрямую объяснялись внедрением ИИ. То есть, искусственный интеллект стал заметным фактором, но совсем не главным драйвером сокращений. Основные причины по‑прежнему традиционны:

• реструктуризация и смена стратегии;
• замедление спроса и снижение выручки;
• оптимизация затрат;
• изменение бизнес‑моделей и цепочек создания ценности.

Одновременно данные исследовательских лабораторий цифровой экономики показывают важную деталь: увольнения концентрируются в стартовых и младших позициях, особенно там, где велика доля рутинных, шаблонных задач.

-Это не «смерть профессий», а вымывание механической части работы, где ценность измерялась скоростью ручного исполнения, а не качеством решений, - комментирует Владимир Галстян.

Российская картина ещё более сдержанная. Исследования отечественных вузов и аналитических центров показывают, что внедрение ИИ в российских компаниях приводит к очень умеренным изменениям численности персонала — в среднем менее 1%. Чаще всего речь идёт не о «волнах увольнений», а о перераспределении функций, повышении производительности существующих команд, постепенной трансформации требований к квалификации.

И это логично, уверен эксперт:

• Кадровый дефицит в ряде отраслей делает массовые сокращения невыгодными;
• организационные структуры более консервативны, решения принимаются осторожнее;
• многие компании пока находятся на ранней стадии внедрения ИИ — пилотные проекты, локальная автоматизация, а не тотальная перестройка.

Международные обзоры по рынку труда также не фиксируют признаков системного разрушения занятости из‑за ИИ. Рынок меняется, но это не обвал, а структурный сдвиг.

-Парадокс: объективные данные пока не подтверждают сценарий «волны безработицы из‑за ИИ», а в общественном поле именно он доминирует. Причина в том, что искусственный интеллект стал катализатором, а не первопричиной. Во многих компаниях годами существовали дублирующие роли, процессы «по инерции», функции без ясной ответственности за результат. Все об этом знали, но это не было срочным. ИИ изменил ситуацию тем, что сделал неэффективность измеримой, - объясняет специалист.

Когда алгоритм берёт на себя часть задач — быстрее, предсказуемее и прозрачнее, то бизнесу становится трудно игнорировать простые вопросы:

- зачем нам эта роль в нынешнем виде?

- где именно человек создаёт добавленную ценность, а где только «перекладывает данные из одной ячейки в другую»?

Результат - решения, которые раньше откладывались, начинают приниматься.

-Не потому, что машина «лучше человека вообще», а потому, что становится ясно, какая часть работы действительно что‑то создаёт, а какая — нет. Исчезают не люди и не профессии. Исчезает работа без права думать. Важно назвать вещи своими именами. ИИ не «уничтожает профессию как таковую», он автоматизирует повторяющиеся операции, сокращает стоимость и время выполнения стандартных задач, поднимает планку к тому, что считается ценным человеческим вкладом. Исчезает прежде всего работа без права на мышление — там, где от сотрудника ждут только выполнения шагов по инструкции, где нет пространства для принятия решений и не требуется понимание контекста и ответственности за результат. ИИ не вытесняет мышление. Он вытесняет его отсутствие.

Если упростить, то мир труда движется от логики «человеко‑часов» к логике ценности и смысла.

Выигрывают те, кто:

• умеет формулировать задачи, а не только выполнять чужие;
• понимает контекст — рынок, клиента, ограничения;
• рассматривает ИИ как инструмент усиления собственной экспертизы: для анализа, проверки гипотез, рутинной подготовки данных.

Проигрывают те, кто:

• продолжает продавать рынку время, а не результат;
• упирается в «старый способ», даже когда он очевидно дороже и медленнее;
• воспринимает ИИ как угрозу, а не как шанс повысить собственную планку.

-Это не означает, что адаптация пройдёт безболезненно. Но ось конфликта смещается: не между человеком и машиной, а между двумя моделями труда — «делаю по инструкции» и «создаю результат». Это не конец работы, а конец бессмысленной занятости.

Сегодня страх перед ИИ опережает факты. Искусственный интеллект стал удобным символом тревоги: на него проще списать сложные управленческие и рыночные решения. Но реальная картина спокойнее и одновременно строже. В ближайшие годы ключевым вопросом для сотрудников и компаний станет не «заменит ли меня ИИ?», а «в чём моя реальная ценность, которую этот инструмент не отменяет, а усиливает?».

-Те, кто найдут на него честный ответ, в рынок будущего впишутся. Остальных ИИ не «увольняет» — он просто подсвечивает, где давно пора было меняться, - резюмирует Владимир Галстян.