Культподход

05/08/2007 - 12:45

"Государство обязано контролировать не идеологию с эстетикой, а отношения культуры и общества. В конечном счете мы платим деньги не коллективам. И заботиться должны не о естественном эгоизме художников, а о публике, о налогоплательщиках", - сказал в интервью "Итогам" глава Роскультуры Михаил Швыдкой

В России появится еще одна библиотека - Президентская. Имени Бориса Ельцина. Создана она будет по образцу одной из крупнейших в мире - библиотеки Конгресса США. О принципах ее формирования мы попросили рассказать Михаила Швыдкого. Но он на то и руководитель Роскультуры, чтобы не ограничиться одной лишь библиотечной темой.

- Михаил Ефимович, какой она будет, "ельцинская библиотека"?

- В послании 2007 года президента Российской Федерации Федеральному собранию об этой библиотеке, о принципах ее работы было сказано достаточно полно. Оргкомитет, которым руководит управляющий делами администрации президента Владимир Кожин, уже приступил к работе, и сегодня можно сказать, что эта библиотека разместится в Петербурге, в здании Синода и будет представлять собой уникальный общественно-информационный центр, связанный в режиме онлайн с библиотеками всей страны и крупнейшими книгохранилищами мира. Она станет важнейшим центром, стержнем, цементирующим единое гуманитарное пространство России, равно важным и для больших городов, и для маленьких сельских поселений. Ее первоочередной задачей станет рассказ о тысячелетней истории Российского государства и, разумеется, в значительной степени о новейшей российской государственности. Именно поэтому ей не случайно присвоено имя первого президента Российской Федерации Бориса Ельцина. Конечно, если основу ее составит собрание Государственной общественно-политической библиотеки (ГОПБ), то она сразу станет мировым центром социально-политической науки наряду с библиотекой Стэнфордского университета и библиотекой Международного института социальной истории в Амстердаме. В уникальном собрании ГОПБ собраны не только труды великих мыслителей-утопистов начиная с Кампанеллы, но и историков, философов, политиков Белого движения, а также книги и рукописи советских диссидентов и другие важные исторические свидетельства авторов XX столетия.

- Пяти миллиардов рублей, которые государство выделило на формирование такой библиотеки, достаточно?

- Думаю, что для первого этапа, безусловно, достаточно. Но впоследствии придется переводить в цифровой формат многие печатные книги, чтобы они стали доступны в любой точке России. И это может потребовать дополнительных средств.

- Когда-то вы настаивали, что культура не может стать еще одним нацпроектом, а сегодня вместе с министром заявляете, что отрасли катастрофически не хватает денег.

- Если в конце 90-х многие проблемы решало увеличение бюджета, то сегодня простым вбрасыванием денег в культуру не ограничишься. Это поможет разобраться лишь с заработной платой. А главные наши нынешние проблемы таятся в вещах системных, простому привлечению средств неподвластных.

- Не уверена, что, скажем, преподаватель музыкального училища согласится с тем, что зарплата - это так, ерунда какая-то.

- Приглядитесь повнимательнее: в сегменте элитарных театрально-концертных учреждений федерального подчинения ситуация сегодня приличная. В Большом, Мариинском, ведущих симфонических оркестрах, драмтеатрах, театральных и музыкальных учебных заведениях... Даже народники, будь то артисты "Березки" или хора им. Пятницкого, с некоторых пор начали получать очень достойно. Свою роль сыграли, с одной стороны, рынок, с другой - президентские гранты. В некоторых регионах сложилась даже ненормальная ситуация.

- Чересчур большие зарплаты?

- Скорее несоотносимые. Не секрет, что многие губернаторы о своих элитных подразделениях заботятся. И, скажем, артисты оркестра Новосибирской филармонии получают больше, чем артисты федерального учреждения под названием Новосибирский театр оперы и балета. То же происходит и в столицах - условно говоря, у работников Петропавловской крепости зарплата выше, нежели у состоящих в штате Эрмитажа и Русского музея. Дисбаланс можно обнаружить везде, где ни копни. В Большом театре люди, работающие по двадцать спектаклей в месяц, получают столько же, сколько музыканты симфонического оркестра, у которых в месяц три концерта.

- Что-то мы все про деньги...

- Пожалуйста, отойдем от темы. Как вы знаете, все крупнейшие наши музыканты сотрудничают с зарубежными агентствами. Поэтому, например, Анна Нетребко, являясь служащей Мариинки, может петь в "Ковент-Гарден", "Метрополитен", потом где-нибудь в аргентинском "Колоне", наезжая в Питер, что называется, "по остаточному принципу". Для того чтобы исправить подобное положение дел, необходимо создать концертное агентство, способное конкурировать с западными. Грубо говоря, обеспечить музыкантов работой. И потом уже говорить: дорогой друг, имеем честь пригласить вас в национальное агентство, благодаря которому вы сможете получать 500-600 тысяч рублей в год. Но в России сегодня не хватает достойных филармонических площадок, чтобы заработала нормальная экономика. Необходимо построить 20-25 качественных концертных залов, и тогда мы будем способны создать нормальную инфраструктуру и удержать востребованных музыкантов. После чего отток талантов прекратится.

- Хотите сказать, что наши гонорары адекватны западным? Простите, что опять о финансах.

- Разумеется! Просто эти гонорары негде зарабатывать. Не хочу говорить конкретно, но музыканты одного нашего федерального оркестра, получателя гранта правительства, иной раз зарабатывают больше, чем служащие оркестра Венской филармонии. На протяжении долгих лет безденежья артисты твердили одно: дайте зарплату, дайте зарплату, дайте зарплату. Наконец государство заплатило. Однако нигде не записано, что оно может за эти деньги потребовать взамен.

- Сеять разумное, доброе, вечное?

- Во времена плановой экономики любой артист госоркестра знал, что получить свои 300 рублей сможет, только отыграв восемь концертов и сделав две записи. Сегодня никаких отработок не существует. Вообще наше законодательство так устроено, что продиктовать мы ничего не можем. В последние годы появляются отчаянные головы, уверенные: в кинематографе должен быть госзаказ! Так вот - он невозможен, и именно что по закону. А потом - кто будет этот заказ определять? О какой идеологии тут может идти речь?

- Православие, народность, патриотизм?

- Чей? Патриотизм Василия Аксенова или, скажем, Захара Прилепина сильно отличается от того, что вкладывают в это понятие Валентин Распутин или Александр Проханов. Раньше мы жили в рамках одной коммунистической идеологии: за патриотизм отвечал ЦК КПСС. Но и тогда, между прочим, случались дискуссии, например, между Александром Яковлевым и Юрием Мелентьевым в "Литературной газете". Потому что была "деревенская проза", и были Юрий Трифонов и другие авторы городской прозы. А сегодня даже общая рамка не задана, не прописана. С моей точки зрения, на законодательном уровне идеологию сегодня никто не формулирует. Все, что не запрещено, то разрешено. И слава богу. Я вам такую историю расскажу: в 2005 году, когда отмечался юбилей победы в Великой Отечественной войне, мы сняли три документальных сериала. Консультантом одного из них стал генерал Валентин Варенников: это был фильм о том, как Сталин победил национал-социализм. Второй сериал получился о том, как маршалы и генералы во главе с Жуковым победили фашизм, несмотря на все ошибки генералиссимуса. А третий рассказывал о победе советского народа. Все три фильма были очень разными, но в конечном счете об одном - Советский Союз победил Гитлера. И это то единственное, что неоспоримо. Прочее - трактовки и нюансы, иногда очень серьезные, отражающие взгляды на прошлое.

- Сериал "Сталин. Live" тоже укладывается в рамки трактовок?

- Понимаете, в чем дело... Сериал вышел и получил кучу отрицательных рецензий. И это нормально. Вернее, неизбежно. Россия так и не простилась со своим коммунистическим прошлым. По многим причинам. На момент распада в СССР проживало 18 миллионов коммунистов: грубо говоря, если средняя семья состоит из четырех человек, то 80 миллионов граждан были кровно связаны с компартией.

- То же можно было сказать и о Германии. Но фильм о Гитлере вышел в этой стране только недавно, спустя много десятилетий.

- Наша история сильно отличается от той, что выпала Германии. Да и коммунисты у власти стояли куда дольше, нежели нацисты. Картине Александра Сокурова "Солнце" не присудили на Берлинском фестивале ни одной премии. С точки зрения страны, породившей национал-социализм, фильм, который рассказывает о союзнике Гитлера более-менее объективно, считается картиной нон грата. А в Японии ее смогли показать только спустя три года после выхода. Другое дело, нам уже давно следовало попытаться трезво оценить собственную историю... Ведь некоторые шаги, которые мы сегодня предпринимаем, вызывают дискомфорт даже у меня. Думаю, философу Ивану Ильину совсем бы не понравилось, узнай он, что будет лежать на кладбище по соседству с Деникиным. Мы вообще очень вяло и избирательно говорим что-то о белых и красных. Гражданскую войну так никто серьезно и не оценил: в кино появились добрые персонажи Колчаки и мерзавцы Тухачевские, но ведь понятно, что в действительности все было куда сложнее. Я уже не говорю о взгляде на 30-е годы. Украинцы все время твердят о голоде, обвиняя Россию чуть ли не в геноциде. Тогда как голод на СССР обрушивался трижды, и положение, в котором пребывало крестьянство в Брянской или Саратовской областях, мало отличалось от того, что творилось под Винницей или под Киевом. А посмотрите на Грузию. Там открывают музей русской оккупации, но никто почему-то не вспоминает, что не только Ленин и Троцкий, но и Сталин создали систему ГУЛАГа, в которой русских погибло куда больше, чем грузин. А Берия был одной из самых кровавых фигур в истории Советского Союза. Но мы об этом не говорим и по умолчанию делаем вид, будто история 30-х годов - это декорация к кинокартине "Цирк". Сами себе создаем проблему.

- Совсем другую проблему пытаются решить как раз силами "важнейшего из искусств". Это ведь, если не ошибаюсь, в администрации президента придумали: посмотрит россиянин картину Владимира Хотиненко "1612" и возгордится новым национальным праздником 4 ноября.

- Уверяю вас, Хотиненко просто нашел деньги и снял картину. Из десяти миллионов бюджета государство выделило на проект всего лишь миллион, остальное - частные сборы. Другое дело, что нам так или иначе необходимо переходить к государственным заданиям, с идеологией никак не связанным. Ведь даже на моей памяти были времена, когда в репертуар московских театров входил приличный набор из главных произведений русской литературы, от "Недоросля" до "Мещан". Сегодня же остались одни островки вроде Малого театра. Поймите меня правильно. Когда государство не давало денег на зарплаты и оплату коммунальных услуг, то и спроса ни с кого не было. Сегодня пришло время сказать: хорошо работаете, ребята, надо бы вам завести детский абонемент и параллельно с мировыми шлягерами исполнять еще и "Петю и волка", что, кстати, успешно делает Московская филармония. Если мы даем деньги, то, будьте добры, обеспечьте десять процентов дешевых билетов. Как, скажем, всегда делал Большой театр, куда можно было попасть даже за пятьдесят рублей. Я уверен, необходимо переходить на нормальное программно-целевое финансирование. Говорят об этом еще со времен советской власти, но ни черта не хотят делать. Государство уже имеет право запрашивать определенную тематику, качество и даже ценовую политику.

- Если не секрет, как вы собираетесь "запрашивать качество"?

- Конечно, контроль за каждым спектаклем или концертом - полнейшая глупость. Даже несмотря на то, что количество театров в нынешней Москве просто безумное, вряд ли кому-то необходимое. Так или иначе, в цивилизованном мире раз в три или четыре года контракты пересматриваются. И наблюдательные советы существуют: помните, как в свое время все у нас против них взметнулись? Между тем рассматривают эти советы не только финансовые вопросы. Условно говоря, при нерациональном использовании средств тебе тоже придется ответить. Отчетность Лиги американских симфонических оркестров - перед учредителями и спонсорами - включает, на минуточку, 1200 позиций. И почему-то в свободных и демократических странах никто не осмеливается сказать: не смейте нас контролировать, мы лучше вас все знаем. Государство обязано контролировать не идеологию с эстетикой, а отношения культуры и общества. В конечном счете мы платим деньги не коллективам. И заботиться должны не о естественном эгоизме художников, а о публике, о налогоплательщиках.

- Вопрос от налогоплательщика. В прошлом году вы обещали, что уже в 2007-м будет разработан механизм возврата денег, пущенных на кинематограф. Это случилось?

- Понимаете, в чем дело... Уже очевидно, что до 2008 года никаких движений не произойдет. Все зависло. Хотя нынешняя структура исполнительной власти с дублированием министерства и агентства действительно неудачна, но радикально изменить ее до выборов не получится. Формирование бюджета, доработки - на несколько месяцев жизнь просто застынет. А в идеале агентство, на мой взгляд, может работать на манер Роспрома, только сегменты индустрии в нашем случае становятся не акционерными обществами, а некоммерческими организациями. Сегодня согласно закону об исполнительной власти, выдавая деньги на кино, мы просто выдаем гранты, а не являемся кредиторами. Некоммерческая же структура, получив государственные деньги на свою основную деятельность, имеет право их возвращать. И тогда какая-то полученная сумма, 100-150 миллионов евро или долларов, будет наращиваться не за счет увеличения материальных средств, а за счет дохода, полученного от проката. Надеюсь, в 2008 году это станет уже возможным. Тем более что российское кино переживает сегодня настоящий бум. Вы, скажем, знаете, какая у нас самая оплачиваемая и завидная профессия в кино? Бригадир осветителей. Кинопроизводство увеличилось, и настоящие профессионалы в дефиците.

- Кстати, почему Московский кинофестиваль передан во владение Михалкова?

- Никита Сергеевич Михалков возглавил Московский кинофестиваль, когда его престиж совсем упал. Именно с его помощью Госкино добилось у государства специального распоряжения правительства. Михалков продолжает оставаться одним из самых популярных людей страны. Его команда представила очень неплохой план развития фестиваля. Вам достаточно? Вообще вопрос с Московским кинофестивалем крайне простой. Подсчитано, что к 2010 году сумма от продажи билетов в кинотеатрах России составит порядка 900-950 миллионов долларов. Никита Сергеевич во главе или кто другой, но судьба Московского кинофестиваля, которая долгие годы держалась только на личности Михалкова, сегодня в большей степени зависит от рынка, потенциально интересного всему миру. Так что Московский фестиваль уже далеко не такая проблема, как раньше.

- А в остальном, прекрасная маркиза?..

- Нет-нет, далеко не все еще хорошо. У нас процентов 35 населения - это сельские жители. Еще, наверное, процентов 20 проживает в малых городах с населением меньше ста тысяч человек. Обеспечить им нормальный уровень культурной жизни муниципальные власти не в состоянии. Да, структура бюджета разработана верно, но в Москве и каком-нибудь маленьком городке живут как будто жители разных стран. Есть, конечно, Белгородская область, благополучные республики, скажем, Чувашия или Мордовия, где совместно с местными властями мы запустили модельные библиотеки. Однако в Центральной России ситуация просто ужасающая. Набор книг в сельских библиотеках еще довоенный, Сталин там еще не умер. Поверьте, если я и утрирую, то совсем немного. Проблема эта колоссальная, а прикоснулись мы к ней совсем недавно, на декабрьском Госсовете. Так что еще будет чем заняться.

Раздел: 
Публикации
автор:
Сергей САХАРКОВ

Новости партнеров: