Школа ужасов № 44

04/11/2012 - 13:37

Тюменская школьница собрала банду сверстников, которые грабили, избивали, насиловали учениц

«Они тащили меня по улице. Я кричала и вырывалась. А они говорили прохожим, что я пьяная и они меня тащат домой. Мамочка, они пинали меня, били. Я кричала. Мне было больно, больно. Мама, мне было очень больно!»

Голос 13-летней семиклассницы Насти на диктофоне дрожит и срывается от рыданий. Эта аудиозапись была сделана матерью девочки 21 декабря 2011 года. В тот день Настя пропала. Ее нашли вечером у подъезда одного из общежитий Тюмени. У девочки был сломан нос, вся одежда залита кровью.

«Она угрожала мне. Говорила, что увезет к зекам, что побьет Ульяшу (4-летняя сестренка Насти. - Авт.). Я им кричала: «Бейте меня, только не трогайте Ульяшу»... А на уроках они рисовали у меня на спине, протыкали стержнем одежду…»

Елена вспомнила, как однажды дочь пришла из школы, стала переодеваться, а ее спина была сплошь исчеркана шариковой ручкой.

- Настя, что это?

- Да, ребята пошутили. - Дочка лишь махнула рукой.

…Кровь из носа кое-как удалось остановить - срочно к врачу. Но ребенок бился в истерике, выдавая шокированной матери ужасные подробности того, как она стала изгоем в школе и целый год терпела страшные издевательства от девятиклассницы Кати В. и ее банды.

ЗАСТАВЛЯЛИ ПОБИРАТЬСЯ НА УЛИЦЕ
Мы сидим поздним вечером в кофейне. Мне стоило немалых трудов уговорить маму Насти на эту встречу. Во-первых, Елена боится мести бандитов, во-вторых, просто стыдно выносить свое горе на публику.

Эта стройная, ухоженная женщина работает продавцом детской одежды. То, что последнее время она живет как в аду, выдают сильно припудренные темные круги под глазами и нервный сбивчивый голос. В зале - громкая музыка, за соседними столиками - веселье. А я, еле сдерживая слезы, слушаю ту самую аудиозапись, на которой детский голос рассказывает о изнасиловании в ноябре 2010 года.

«…Там была открытая форточка, я кричала: «Помогите! Помогите!» Но они смеялись надо мной. Мамочка, я сильно кричала, но никто не слышал. Они и Катя держали меня за руки, чтобы я не вырывалась».

Елена помнит тот ноябрьский вечер до мелочей. К шести часам дочка должна была вернуться домой. Но не вернулась и в семь. Мобильник не отвечал.

- Я кинулась искать, побежала к ее подруге Наташе, - с трудом говорит Елена. - Та сказала, что Настя ушла от нее уже давно. Вместе мы побежали по каким-то адресам. А в это время моего ребенка насиловали в квартире на первом этаже Наташиного дома. И Наташа об этом знала.

Когда мать вернулась домой, Настя плакала, свернувшись клубком на диване.

- Я подумала, неужели она меня так боится, - продолжает Елена. - Спрашиваю осторожно, где была. Она отвечала: «Я торопилась домой, бежала, упала и потеряла сознание. Джинсы вот порвала». Утром мы пошли к врачу. Тот проверил только голову, больше Настя ни на что не пожаловалась.

Дочка скрыла от матери, что насиловали ее несколько часов подряд. Свою похоть удовлетворял не только мальчик, но и Катя В. Она требовала, чтобы Настя делала ей… (то, что ныне дети видят на порносайтах). Об этом писали на форуме detkitumen в теме «ужас в школе 44», но позже все сообщения были удалены по требованию следствия. Всего истязателей было пятеро. Но вину троих пока не удалось доказать. Потому они ныне на всех углах выгораживают Катю.

После этого случая школьная гоп-компания изощренно издевалась над Настей еще больше года. Поджидали после уроков: пинали, били. А после отправляли девочку побираться по улицам.

- Соберешь пятихатку (500 рублей. - Авт.) - живи, а нет - сдам зекам, они тебя отымеют и мне за это заплатят, - угрожала Катерина.

Учителя школы № 44, где учились и Настя, и Катя со своей свитой, конечно же, не могли не знать об издевательствах. Но им было наплевать.

«Мамочка, я ничего тебе не говорила, потому что они сказали, что убьют тебя и Ульяшу. Я так боялась за вас! В прошлом году я забирала Ульяшу из садика, они остановили нас и побили. И если бы сейчас они не сломали мне нос, ты бы ничего не узнала».

«МЕНЯ ПОДСТАВИЛИ»
Катя В., ученица 9-го класса и гроза Калининского района, сейчас в СИЗО. На допросах она все отрицает, утверждая, что ее подставили. В одиночной камере наедине с телевизором она чувствует себя комфортно.

- У Кати нет ни капли тревоги, полная безмятежность. Улыбается, как будто не с ней это происходит, - рассказала уполномоченная по правам ребенка в Тюменской области Галина Калюжная. - Так может вести себя ребенок, либо полностью уверенный в своей невиновности, либо совершенно упущенный в воспитании. Может, наследственность? Отец-то у нее в колонии срок мотает.

Отец - в колонии, Катя живет с мамой и отчимом, тоже зеком, в покосившемся деревянном доме в частном секторе Кресты, известном на весь город большим количеством наркоточек.

Деревянная дверь, ведущая в дом, держится на одной петле. Оконные щели затыканы грязными тряпками. Внутрь я не попала. Лишь пьяный женский голос отвечал из-за двери, что Катя и ее родственники тут не живут.

Однако соседи утверждают, что мать Кати Людмила Михайловна и ее сожитель были дома в этот момент. Но я уже туда не рвалась.

- Здесь Катя живет, она плохая, я с ней не дружу, - как на уроке, отвечал мне мальчик лет 9. Тут у него включился мобильник, и послышался громкий матерный рэп.

Бабушка Кати по отцовской линии, Алевтина Николаевна, отчаянно защищает внучку, в которой души не чает и считает, что «Катенька все еще играет в куклы и шьет одежку для Барби».

Алевтина Николаевна даже съездила на известное ток-шоу на Первом канале, но, вернувшись в Тюмень, громко негодовала:

- Они сказали, что я смогу защитить Катю на передаче, а вышло все по-другому. Обманули!

Она наотрез отказывается верить, что ее Катюня уже не первый год играет человеческими жизнями.

ОГЛАСКА НАЧАЛАСЬ С ФОРУМА
Народ узнал о случившемся, когда на тюменском форуме появилась такая запись:

«Обращаемся к родителям, чьи дети учатся в школе № 44! Уже больше года в этой школе происходит настоящий кошмар. Ученица старшего класса Катя В. собрала группу подростков, и они избивают детей прямо во время уроков в школьном туалете... Директор и социальный педагог, зная всю ситуацию, просто закрывают глаза на происходящее. Детей не просто избивали, их истязали, сломаны ребра, носы, много ушибов, а самое страшное, что девочек насиловали, а потом запугивали и шантажировали».

В школе тут же начались проверки. 15 (!) следователей опросили сотни людей. Забегая вперед, скажу: теперь доказано, Настя далеко не единственная жертва компании Кати В. Был еще ряд случаев грабежей и насилия.

И только в школе педагоги пожимают плечами. Да, развязная девочка. Но сейчас же все дети такие!

Социальный педагог школы № 44 Татьяна Васильевна Позмогова. Запомните это имя. Вдруг ей придется учить и ваших детей.

Позмогова знала о том, что компания Кати преследует Настю, но молчала об издевательствах. Более того, в феврале прошлого года Татьяна Позмогова давала показания в суде по делу об изнасиловании другой 13-летней ученицы из этой же школы. Тогда Катя В. проходила свидетелем. Якобы «случайно» оказалась рядом. «Случайно» затащила очередную жертву в общежитие и заперла ее в общей душевой с двумя 20-летними садистами. А чтобы девчонка не вырвалась, держала дверь с другой стороны.

Мерзавцев осудили. А Катю даже не поставили на учет в инспекции по делам несовершеннолетних. Похоже, эта соплячка держала в страхе не только сверстников, но и учителей, понимая их рабскую психологию и ужас перед шпаной.

Ныне педагоги прикрывают себя отчетами о проводимой работе. Я зашла в кабинет в тот момент, когда завуч Елена Кузьмовна и социальный педагог Татьяна Васильевна сочиняли кому-то доклад.

- Пиши, - диктовала одна. - Были приняты профилактические меры для профилактики… Беседы о вреде курения, наркомании, связях с криминальными элементами...

В ответ на мое «здравствуйте» - настороженное «Вы кто?» «Я из «Комсомольской правды». - «Выйдите отсюда! Мы вам говорить не будем!»

Зато более разговорчивой оказалась школьный психолог, которая почему-то представилась просто Татьяной.

- Доказательств по этим изнасилованиям нет! - выдала она. - Все это политическая игра… Мы проводим мониторинг. Отслеживаем эмоциональное состояние каждого ребенка. Просто конкретно по Насте к нам никто не обращался.

Я не стала вникать в премудрости, связанные с «политическими играми» вокруг школы № 44. Спросила просто: «Настя за год из почти отличницы превратилась в отстающую троечницу. Разве это не повод поинтересоваться: девочка, а все ли у тебя в порядке? Как вообще работает этот ваш «мониторинг»?»

- А к вам, журналистам, у нас доверие окончательно подорвано, пишете про школу всякие гадости, перевираете слова. - Татьяна вдруг переложила вину на собеседника, то есть уже на меня.

СПРОВОЦИРОВАЛА, МОЛ, САМА
- Я своего ребенка в обычную школу не отдам, пойдет в платную, - рассказывает мне тюменская знакомая. - Хочу этих маргиналов отрезать на начальном этапе. А как еще?

Я соглашаюсь, но Катя В. не маргинальный элемент. Это сильная личность с садистскими наклонностями. Своих жертв она выискивала интригами. И Настю, и другую изнасилованную девочку Катя как бы приревновала к одной из подруг, чтобы появился повод для преследований. И пошло-поехало. Толкнули, пнули, пустили грязные слухи. Настя пыталась жаловаться... Но маме Насти учительница ответила так: «Она сама провоцирует мальчиков, хотя бы тем, что она девочка». Видя, что все бесполезно, жертвы молча терпели издевательства. А глава школьной мафии Катюня переходила к более серьезному развлечению - групповому насилию.

В ноябре 2010-го Настю по указке Кати насиловал в комнате общежития, что рядом со школой, некий Ганс (Алексей С.). Тогда ему было 14 лет. Он психически нездоров и учится в спецшколе. До сих пор не умеет толком читать, писать. На допросе сразу признался во всем и заплакал. Его арестовали, как только Настя опознала насильника.

Сколько слабовольных девочек Катя подложила под таких, как Ганс, сейчас выясняет следствие. Оперативники, работавшие по этому делу, поговаривают, что малолетние бандиты «опустили Настю по блатным понятиям».

В суде решение об аресте Кати принимали целых 4 часа!

- Мне это далось тяжело, - рассказывает Алла Петровских, судья Калининского районного суда Тюмени. - За решеткой в зале суда сидела 14-летняя девочка. Большие глазки, пушистые ресницы. Страшно дите в камеру отправлять, а дите - как императрица под конвоем. Хоть бы слезинку проронила. Я многих преступников в зале суда видала. Почти все они садятся на край скамейки, сжимаются, лицо прячут. Даже отпетые негодяи. А Катя гордо - в центре.

Сейчас Настю перевели в другую школу. С девочкой работает психолог.

- Запись на диктофоне я дала послушать директору школы Татьяне Сизовой, - продолжает мама Елена. - И она сказала: это ерунда! Представляете, то, что случилось с моим ребенком, для директора школы ерунда!

- Как думаете, Настю насиловали только один раз?

- Да не раз и не два. Может быть, не в прямом смысле, но по-другому. Только Настя об этом не говорит.

Не сомневаюсь, что после этого материала «Комсомолку» возненавидят многие тюменские педагоги, которые в погоне за показателями забыли о детях. «Мониторя их эмоциональное состояние», учителя не обращают внимания на очевидный беспредел, который способна породить в бездушной школе 14-летняя девочка.

ПОСЛЕСЛОВИЕ
Сегодня у педагогов Тюмени еще одна головная боль. Недавно был задержан по подозрению в педофилии школьный тренер по плаванию. Его привлекали восьмилетние девочки, с которыми он уединялся в тренерской комнате. Извращенца арестовали.

Педагоги выходят толпами на митинги в его защиту, гневно требуя оградить их от «охоты на ведьм». Но их не волнуют покалеченные судьбы детей. Позиция тюменских учителей мне напоминает недавний видеоролик из Китая: помните, грузовик на глазах у равнодушных взрослых дважды проезжает колесом по маленькому ребенку, а очевидцы спешат скорее покинуть неприятное место. И тем и другим Бог судья.

Автор благодарит за помощь председателя общественной организации «За безопасное детство» Андрея Крамарского.

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

«Как вы смеете такое говорить про наших детей?!»

Четверть века назад я, тогда совсем еще зеленый журналист, писал о девятикласснице, организовавшей в Одессе собственную сеть проституток из одноклассниц и девочек из более младших классов своей школы. Малолетки обслуживали рестораны и общежития военного училища, где жили курсанты-иностранцы. Вывели на юную бандершу меня оперативники городского отдела по борьбе с проституцией: сами, мол, ничего сделать не можем. Закрыть девицу по младости лет нельзя. Родители в криминальный талант дочери не верят: «Она же всегда возвращается домой не позже одиннадцати». Школа считает, что милиция ученицу оговаривает: «Она же в средней школе была членом пионерского совета, а сейчас - в комсомольском активе!»

Сама бандерша действительно была ярким лидером. Хотя и не комсомольским. Под ее влиянием почти все девочки из школы - от десятиклассниц до семиклассниц - участвовали в сексуальном бизнесе. «Вон Катя была, ей понравилось, а ты что, белая ворона?» - уговаривала она. Причем никакого насилия - только игра на самолюбии и приятный гонорар заграничными шмотками. Выбор у девочек был: не хочешь лишаться девственности - есть другой способ удовлетворить клиента.

Держалась шестнадцатилетняя «комсомольская богиня» уверенно и жестко - понимала свою силу и влияние.

Когда материал вышел, школа заняла круговую оборону: это все оговор прессы, сообщала директор родителям. Мы с начальством ГУВД и городского кожно-венерологического диспансера посоветовались и отправились в школу проводить контрпропаганду. Нам казалось важным объяснить ребятам, что та система, которую создала бандерша, - это страшно, это плохо и это приводит к необратимым последствиям. Надеялись мы и усовестить педагогов, заставить их взглянуть в глаза реальности.

В актовом зале учителя собрали только притихших десятиклассников. Мы с милиционерами живописали, насколько опасен «бизнес» на юных телах. Сексолог принялся произносить пламенную речь о том, к чему приводят раннее начало половой жизни и беспорядочные связи. Но вдруг его спич прервала завуч по воспитательной работе - статная южная блондинка, облегающее платье которой подчеркивало высокую грудь.

- Как вы смеете такое рассказывать нашим детям? Вы их портите! - Глаза ее были полны праведного гнева.

А потом потребовала, чтобы все ученики покинули зал, где их «развращают».

И тогда я понял: самое страшное в нашей школе - это двуличие педагогов.

За двадцать пять лет, по всей видимости, оно никуда не делось.

Александр МИЛКУС, редактор отдела образования «КП»

http://www.kp.ru/daily/25865/2831419/

Источник: 
автор: 
admin
Общество
автор:
Сергей САХАРКОВ

Новости партнеров: