Из огня в полымя

06/09/2014 - 20:20

Как я пристраивала беженцев из Украины

В Ростовской области объявлена ЧС из-за наплыва украинских беженцев. Ежедневно прибывают тысячи людей, в основном женщины и дети. Местные власти заявили о готовности сделать все возможное, чтобы граждане соседней страны, сбежавшие от войны, не чувствовали себя на донской земле обиженными. У беженцев есть три пути: к родственникам, а если таковых нет, то либо на базу отдыха, либо домой к незнакомым доброжелателям.
В редакцию «МК на Дону» также обратилась семья из Луганска. Сейчас Виктория Л. с двумя сыновьями десяти и двух лет благополучно поселилась в Ростове, нам удалось лично, шаг за шагом, проследить, как у нас работает система помощи братскому народу.

Несуществующая база

Сразу стоит отметить, что семья Л. бежала из Луганска не только из-за пуль и бомбежек. В их истории сыграла роль и другая сторона войны, о которой редко говорят на фоне реальных боевых действий. У их старшего сына повышенное содержание сахара в крови, он нуждается в инсулине. А в последнее время его можно было достать разве что через скандал с медработниками, и так каждый раз. До этого сообщалось, что Луганск переправил все свои запасы лекарств в осажденный Славянск.
По этой же причине Виктории с детьми не стоило ехать на базу отдыха далеко от города, где размещали остальных беженцев. Нужно было продолжать лечение, и желательно у ростовских эндокринологов. Семья попросила помочь им подыскать жилье в городе.
Как стало известно, еще до введения ЧС 3 июня замгубернатора Вадим Артемов был назначен куратором по вопросам украинских беженцев. Естественно, первым шагом стало обращение в его приемную. Но оказывается, что здесь вместо конкретных инструкций даются лишь другие телефонные номера. В первый день после назначения там я получила только телефон в Министерстве труда и соцразвития, где до вечера так и не сняли трубку.

Это сразу же заставило меня обратиться к общественникам. Один из таких координаторов — Вячеслав Ратьковский, которому уже не раз доводилось своими силами вывозить беженцев на базы от самой границы. Как оказалось, отсутствие особого энтузиазма у чиновников даже в таком деле — нормальное явление.
— Когда я привозил автобус в «Красный десант», мне уже так и сказали: хватит, больше не вези, или сам за них плати, раз они к тебе обращаются, — говорит, не отказываясь помочь «моим» луганчанам, Вячеслав в ответ на мой рассказ о попытке наладить контакт с администрацией. — Договариваемся, за свой счет привозим, фактически заставляем заселить, а потом правительство делает отчет о «своей работе»! Чем вам могу помочь? Встретить? Жилье в Ростове? Хорошо. Передайте, пусть едут оттуда как можно скорее.
Осталось дать Вячеславу и Виктории контакты друг друга и попутно продолжить «пытать» администрацию.
На следующий день в приемной Артемова дают уже три телефона: замначальника Управления по труду Игоря Глазкова, снова Минтруда и соцразвития, а также только появившийся штаб при МЧС. Как ни странно, дозвониться удается только до последних.
— У нас 71 пункт приема беженцев, — сообщают в штабе. — Какой вам нужен населенный пункт? Ростов? Есть Ростов, санаторий на площади 2-й Пятилетки.
По номеру санатория становится понятно, что речь идет именно о санатории «Ростовскй», о котором уже несколько лет если и есть новости, то только по поводу очередной смены руководства. Здесь также ни этим днем, ни следующим утром никто не берет трубку, и приходится идти на поклон пешком. К слову, санаторий «Ростовский» несколько десятилетий назад – здравница Всесоюзного масштаба, которая теперь забыта даже местными. Вход со стертыми буквами едва удается найти с помощью старожилов. Спустя несколько минут к будке на входе приближается сотрудница, явно удивленная тем, что ее кто-то посетил.

— Я могу позвонить директору, если скажет пустить, конечно пущу, — пожимает она плечами, услышав, что их контакты по такому болезненному вопросу дают в МЧС. — Но вообще-то у нас уже четыре года нет ни воды, ни света, ни канализации… Как тут люди будут жить?
Понимая, что сюда везти беженцев, да еще и с детьми, просто нельзя, оповещаем Вячеслава о случившемся, и тот даже не удивляется. Как минимум один объект из 71, что в наличии у МЧС, можно смело вычеркивать, причем этот был единственным в городской черте. После нескольких звонков семья, уже никак не контактируя с областной администрацией, едет в квартиру на Северном, которую предоставили неравнодушные ростовчане. Там она проживает и сейчас.

Ростовчане и ростовские чиновники

Всего через несколько часов мы с Викторией и ее детьми встречаемся в их новом доме. В двухкомнатной квартире, куда чуть позже, может быть, въедут еще люди, есть все удобства, даже детский стульчик, оставшийся от предыдущих хозяев.
— Удивлены таким отношением к себе, — говорит Виктория. — Пока мы ждали Вячеслава на границе, к нам три раза подошли незнакомые люди и предложили бесплатно подвезти куда нужно. Один раз просто так принесли бутылки с водой. Сюда мы приехали, хозяйка нас так вежливо встретила, купила нам еды: мол, вы с дороги, у вас же нет ничего. Сказала: вы извините, что телевизора пока нет, вот-вот привезем. Это просто поразительно!
— Как вы доехали, нет ли проблем на блокпостах, на таможне?
— На блокпостах ни разу не остановили: видят, что с детками. Украинская таможня пропустила сразу, на российской были подольше. Мы вышли из такси и пошли пешком, у нас очереди почти не было, а вот машин там очень много.
— И как же вы как луганчанка оцениваете ситуацию в городе? Какие там царят настроения?
— Страшно… Раньше, когда эти новые киевские политики, националисты пришли к власти, мы думали, что создадим автономию. Что-то вроде той, что имел Крым в составе Украины. Но теперь, когда на нас пошли войной, мы не видим себя в составе этой страны. И, скорее всего, хотим все-таки составить компанию Крыму. И мы, конечно же, со всем справимся. Мы сильные. Но во избежание затяжной войны, во избежание жертв все-таки очень хочется, чтобы нам из России помогли.

Виктория пока не решила, будет ли оформлять какие-то документы. Без статуса беженца и РВП она может находиться в России 90 дней. За это время, может быть, ситуация уладится, и она с детьми сможет вернуться в Луганск.
И на самом деле, как уже показывает практика, оформление документов для беженцев превращается в настоящую катастрофу. Многие женщины приезжают с совсем маленькими детьми и очень ограничены в средствах. А для кого-то теперь вообще закрыт въезд на Украину, как, например, для семей Лымарь и Сокуренко, поселившихся в Сальском районе: обе сбежали в Россию, так как военнообязанных женщин решили призвать в армию по мобилизации, несмотря на полуторагодовалых малышей на руках.
Ранее «МК на Дону» писал об Анне Синкевич, которой грубо отказали в УФМС, заявив, что статус беженца она точно не сможет получить. Позже ей пришлось переехать в Белокалитвинский район в приют для матерей, и уже там в УФМС ее отправили назад в неприветливый Ростов. В глубинке вообще не занимаются беженцами. О другой ситуации рассказала Галина К., молодая дончанка, родители которой сейчас в ополчении. Она подает на восстановление российского гражданства, но пока дело не продвинулось ни на йоту.

— Это чиновники рангом пониже так к нам похабно относятся, это бюрократия, — говорит Галина. — Мои родители — бывшие военнослужащие, но мы даже сейчас не можем доказать, что они здесь служили. Архивы не сохранились. И нам чиновница в УФМС на Советской, Ольга Петрова, в глаза заявила: значит, вас не было.
К слову, именно в том же УФМС отказались помочь Анне Синкевич. Скоро она уже при помощи общественников сделает вторую попытку, рассказал руководитель ростовского отделения движения «За права человека» Олег Сокуренко, который занялся ее случаем. Еще больше проблем возникает у украинцев, которые выехали до начала АТО, но теперь, видя происходящее, не могут вернуться обратно.
— Вчера губернатор объявил ЧС в связи с наплывом беженцев, — говорит украинский журналист Сергей Рулев. — Но сегодня его приемная закрыта! В связи с уходом в отпуск служащих никто практически в течение месяца не может к Василию Голубеву попасть!
К слову, тогда, 5 июня, он сделал заявление у представительства президента РФ в ЮФО, обратившись лично к Путину с требованием защитить русских на Донбассе.
— Владимир Владимирович! Если вы сейчас не спасете Украину, к вам повалят все 20 миллионов русских Украины. 8 миллионов уже убивают, бомбят. Если вы не спасете русский мир, если вы подадите руку так называемому президенту Порошенко, это будет ваша политическая смерть. Спасите детей! — в свойственной ему эмоциональной манере потребовал Рулев.

Уголок мира под Таганрогом

С началом заселения баз отдыха общественные организации стали подключатся к сбору и доставке гуманитарной помощи. Некоторые люди прибыли практически без ничего: сели в автобусы, схватив детей и документы. Больше всего они нуждаются в одежде, а также первостепенных средствах гигиены и товарах для детей. Одну из таких благотворительных акций провели в минувшую пятницу участники «РосМолСпорта» и движения «Стоп наркотикам», организованного при Ростовской епархии. Буквально за два дня они загрузили целую «Газель» с гуманитарной помощью.
Лагерь в поселке Приморском недалеко от Таганрога заселили буквально за ночь до нашего приезда. К тому моменту там находилось около 80 взрослых и 112 детей, от грудных младенцев до подростков 16—17 лет. Дети быстро освоились на новом месте и уже играли друг с другом и с постоянно прибывающими волонтерами.
— Система как в пионерском лагере: отряды, распорядок дня, — рассказывает вожатая Виктория из Таганрога. — Дети школьного возраста живут в комнатах отдельно от родителей. Все сделано так, будто ничего страшного не происходит и их просто привезли отдохнуть в лагерь.

Перед тем как волонтеры начнут свои игры, с ними общается психолог из МЧС, обязательно находящийся при лагере. Как официальное лицо он отказывается комментировать ситуацию, но все-таки отмечает: резких психологических реакций у детей нет.
Какие есть «не резкие», рассказывают уже вожатые, которые находятся при детях постоянно. Мальчики не просто играют, а играют в войну, причем говорят: ты будешь бандеровцем, а вот я за Россию, рассказывает Виктория. Есть малыши, которые до сих пор прячутся в комнате, когда над лагерем пролетает вертолет: боятся, что их будут бомбить. А несколько мальчиков постарше даже помогали ополчению на родине. И это уже совсем не подростки, а очень рано повзрослевшие молодые люди.
Сбор помощи будет продолжаться в храмах и при вузах, рассказал руководитель «РосМолСпорта» в Ростове Роман Кузьмичев. Отвозить машины планируется несколько раз в неделю. Предпосылок для уменьшения потока беженцев, к сожалению, нет.

Источник: 
автор: 
Юлия Вершинина
Раздел: 
Общество
автор:
Сергей САХАРКОВ

Новости партнеров: