"Кадыров создал в Чечне особое, может быть, даже неповторимое общество"

09/17/2009 - 08:39

О.ЖУРАВЛЕВА: Здравствуйте, это программа «Особое мнение», у нас в гостях традиционно Александр Проханов, главный редактор газеты «Завтра». Александр Андреевич только что вернулся из Чечни, правда?

А.ПРОХАНОВ: Вот видите – живой.

О.ЖУРАВЛЕВА: И замечательно. Сейчас на эту тему мы и начнем. Сегодня многие информационные агентства реагировали на интервью Рамзана Кадырова, которое, видимо, было дано в вашем присутствии фактически - в этот же момент, когда вы там были. В принципе, вы застали Кадырова в том же настрое, в том же состоянии. Вы с ним на этот раз общались?

А.ПРОХАНОВ: Очень тесно. Мы провели с ним часа 3 или 4, ночью, мы сидели в его резиденции и беседовали. Потому что обычно днем Кадыров работает очень напряженно, хотя у него был отпуск, но он гоняет бандитов в лесах вблизи Ингушетии.

О.ЖУРАВЛЕВА: Лично?

А.ПРОХАНОВ: Да, лично. А вечерами или ночами он принимает. Может быть, журналистов и я провел с ним очень интенсивные 3 часа. Замечательная была встреча.

О.ЖУРАВЛЕВА: Когда я читала это интервью в «Комсомольской правде», я обратила внимание, что Кадыров чаще всего обращается к собеседнику «на ты», но с вами-то, надеюсь, он «на Вы» и по имени-отчеству?

А.ПРОХАНОВ: Нет, мы с ним были очень корректно «на Вы», - я его называл Рамзан Ахматович, он меня - Александр Андреевич. Правда, не говорил Александр-ходжи Андреевич. Этого не говорил, но абсолютно соблюдалась дистанция, корректность, и он был чрезвычайно интеллигентен. За окном кричали ночные павлины, там, в резиденции, в саду, бродят павлины, там же замечательный зоопарк – иногда слышался рык тигров и львов.

О.ЖУРАВЛЕВА: А там зверинец?

А.ПРОХАНОВ: Ну, это восточный такой дворец.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть, вы возлежали на коврах и курили кальян?

А.ПРОХАНОВ: Мысленно – да. Мысленно, конечно, я то лежал на коврах и курил кальян, то мчался на иноходце рядом с ним в горах, то мы стреляли из пистолета в бандитов – мысленно все. А в целом огромное впечатление на меня произвел, не в первый уже раз, Кадыров. Я так поближе его увидел и подольше с ним поговорил. Кадыров создал в Чечне особое, может быть, даже неповторимое общество, и продолжает его создавать. Это особый тип централизма, который после этих двух страшных войн, после рассеченного народа, после бегства от этих бомбардировок тысяч чеченцев, как в Россию, так и за границу, он стремится создать так, сказать «Большую Чечню», он пытается воссоздать свой народ. И воссоздание это идет несколькими путями. Во-первых, это путь особой такой политической власти. Он – централист, если угодно, он очень авторитарный политик, потому что иначе нельзя собрать эту разбегающуюся чеченскую Галактику, с одной стороны, он действует очень жестко по отношению к обществу – очень жестко, твердо. С другой стороны, он создает в Чечне такую возгонку чеченского духа, чеченского интеллекта, чеченской воинственности, чеченской гордости. Вот эти два сочетания – с одной стороны как бы подавления всего оппозиционного, бунтующего и деструктивного – там нет проституток, он запретил продажу алкоголя, там нет наркотиков, игорные автоматы были ликвидированы гораздо раньше.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но простите, - теракты опять начали усиливаться.

А.ПРОХАНОВ: Ну, теракты есть теракты. У нас вон Саяно-Шушенскую взорвали. Но он делает это. Повторяю, действительно, он активизировал свою борьбу с лесной оппозицией. Его точка зрения такова, - может быть, он прав. Но я свою точку зрения высказываю. Он говорит, что долгое время между Чечней и Ингушетией оставалась такая пустая бесхозная зона, где сконцентрировались лесные братья. И до них не добирались ни чеченские спецслужбы, ни ингушские. И сейчас борьба перенесена в эту зону. И там происходят постоянные боестолкновения, идут операции в лесах. И по утверждению Рамзана, достигнуты большие успехи. Активизация этой деятельности связана, с одной стороны, конечно, с тем, что туда хлынули новые деньги, очень большие западные деньги, и конечно, российский кризис. Ослабление российского государства и новая попытка через Кавказ, через Чечню, дестабилизировать общее состояние России и привести к дальнейшему сползанию к катастрофе и хаосу.

О.ЖУРАВЛЕВА: Только напомню, что сегодня очередной теракт был в Грозном и подорвалась террористка-смертница сегодня. Но это даже по последним годам новость – этого давно не было в Чечне.

А.ПРОХАНОВ: Ну, как давно? Это было совсем недавно - не забывайте, что война только-только прогрохотала.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но согласитесь – был период затишья.

А.ПРОХАНОВ: был период затишья, и огромное количество чеченцев вышло за пределы Чечни, чтобы их превратить в боевиков, чтобы из них создать шахидов, для этого требуется время.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть, это новое поколение выросло?

А.ПРОХАНОВ: Во всяком случае, новый этап. Доку Умаров ничем не напоминает Масхадова, Басаева. Яндарбиева, Зелимханова. Он, по-существу, другой тип сражающегося человека. Кадыров называет его человеком криминалитета, есть и другие о нем суждения, говорят, что это такой идейный боец, а с идейными бойцами сражаться труднее, чем просто с бандитами, потому что там просто другие мотивации.

О.ЖУРАВЛЕВА: А вы по улицам, по Грозному, или еще куда-то ездили, посмотрели, у вас собственные поэтические впечатления есть?

А.ПРОХАНОВ: Ну конечно, я ездил в горы, встречался с муфтиями, был в мечети, ходил там без охраны, я ездил на автомобиле с разными людьми, встречался со спикером парламента, с батюшкой православным. Когда я был там во время первой войны, там русский храм Михаил-Архангел, был разгромлен - в него снаряд попал. И там несчастные женщины, в основном русские, молились под открытым небом, под грохот бомбардировок, потому что шли еще бои в Грозном. Сейчас этот храм восстановлен, он вновь расписан, там прекрасные иконы. К сожалению, там нет постоянного священника. Потому что мне объяснили, что Владыка ставропольский не торопится посылать туда священника, он как бы побаивается.

О.ЖУРАВЛЕВА: Это тоже можно понять.

А.ПРОХАНОВ: С другой стороны, туда приезжает постоянно очень красивый, сильный батюшка из Шелковской станицы и ведет там службу. Но там потрясающий эпизод произошел, до сих пор не могу его осознать.

О.ЖУРАВЛЕВА: Этот эпизод мы хорошо и подробно осветим после небольшого перерыва, на который мы удалимся. Это программа «Особое мнение», не забывайте, что мы скоро вернемся.

РЕКЛАМА

О.ЖУРАВЛЕВА: И снова здравствуйте, программа «Особое мнение» и Александр Проханов, которого я прервала на полуслове. Итак, эпизод.

А.ПРОХАНОВ: Эпизод достаточно странный. Я ожидал приезда Батюшки в церкви и меня обступили прихожанки, русские женщины, их там очень мало осталось, чистенькие платочки, печальные, начали жаловаться на свою неприкаянность, на свое одиночество. Все они перенесли такую грозную, страшную войну. У некоторых там с жильем ужасно. А одна женщина подошла, сказала - Знаете, у меня нет квартиры, я не могу никуда уехать, ночую здесь, в церкви. В ночлежке, просто на полу – стелю каждый день и ночую. И куда я только ни обращалась, - президенту писала, секретариат отфутболил, - может, вы можете помочь? Я так подумал – ну, что я могу сделать? Потом сказал - вот я иду к Батюшке разговаривать, пока я с ним разговариваю, напишите письмо Кадырову – я с ним встречаюсь ночью, я ему сам передам ваше письмо. Она мне передала это письмо, и я поехал беседовать. Повторю – беседа была интересная, потому что он мне рассказывал, как Чечня его стараниями становится как бы центром исламского российского мира, как он через это устраивает отношения между исламским миром и Россией, как он прекратил эту тейповую войну и рознь, он строит такой централизм чеченский, каким образом осуществляются военные операции, кто его преемник. Он говорил о своих противниках и друзьях. Когда мы кончили беседовать - в два часа ночи, или в третьем часу, и он уже собирался уходить, я подумал - вот лежит письмо, - ну, что я буду передавать ему это письмо? Конечно же, это бессмысленно – ну, посмотрит и отложит его. А потом подумал – если я этого не сделаю, я себе это не прощу. Я передал ему это письмо. Он взял, прочитал это письмо при мне прямо, достал свой телефон, позвонил своему управляющему делами среди ночи, сказал - вот здесь женщина русская. Нина Александровна, вот ее мобильный телефон, она оставила контакты, - чтобы завтра у нее была квартира в строящемся новом доме. Я так ополоумел слегка. Вернулся на следующий день в Москву и уже из Москвы позвонил этой женщине по этому телефону. Она говорит – Я стою в своей новой квартире, я любуюсь на открывающиеся из окна виды Грозного, и власть обставляет мою квартиру шкафами, диванами и кроватями. Я подумал – Господи, значит, я за свою жизнь хоть одно доброе дело сделал, какое это чудо и счастье, что это за порыв? Может, это какой-то театр, но что Кадырову передо мной играть роль?

О.ЖУРАВЛЕВА: Так вспомните - В.Путин поехал туда или сюда, или вышел на связь с народом, девочка сказала, что хочет пойти на елку, - ну, тот же самый порыв, извините меня, пожалуйста.

А.ПРОХАНОВ: Нет, извините, - там камеры, миллионная аудитория, это пиар довольно сомнительного толка.

О.ЖУРАВЛЕВА: Александр Андреевич, это было в присутствии журналиста - вас.

А.ПРОХАНОВ: Ну, что я для Кадырова? Эпизод. Я не думаю, что он хотел тем самым показать свое милосердие. Это был порыв, сердечный порыв.

О.ЖУРАВЛЕВА: думаю, что любой нормальный человек, у которого есть такая возможность, на конкретный порыв среагировал, наверное, так же.

А.ПРОХАНОВ: Думаю, что огромное количество наших чиновников, местных чиновников, чеченских чиновников - это глухие, черствые, каменные люди. А здесь продемонстрирован такой человеческий порыв, сердечный. Мне даже показалось, что у него как бы глаза увлажнились.

О.ЖУРАВЛЕВА: Тогда давайте обратимся к другим лидерам российским. Кстати, еще один порыв продемонстрировал Д.Медведев сегодня - в своем стиле, прямо скажем. Недавно в новостях было, когда он отреагировал выложенное в интернете письмо к нему, сказал – вот, весь «Яндекс» пестрит. Я обратил внимание, г-н Калашников мне всякие нелицеприятные вещи пишет, но, тем не менее, есть какие-то конструктивные ситуации – разберитесь, сделайте, - порыв? Хороший знак?

А.ПРОХАНОВ: Порыв, но не совсем идущий от сердца. Он говорит, что некий гражданин Калашников… думаю, что Калашников в среде патриотической известнее, чем Юргенс на самом деле.

О.ЖУРАВЛЕВА: Медведев в другой сфере общается.

А.ПРОХАНОВ: Если для Медведева эта сфера, представленная интеллектуалами, концептуалистами, русскими патриотами, имперцами, русскими футурологами - загадочная среда, то конечно же, он находится в интеллектуальной изоляции, конечно, его водят просто по КВНам, и он общается со смехачами из КВНа, смеется, радуется, как ребенок, хлопает в ладоши, - а он мог бы узнать среду, из которой состоят эти очень интересные альтернативные носители этой ренессансной информации. Поэтому, повторяю, - Максим Калашников очень сильный человек, он принадлежит к нашей патриотической среде.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть, вы с ним знакомы, вы знаете, что это за предложения?

А.ПРОХАНОВ: Он автор моей газеты, мы с ним давно дружим, он действительно очень сильный концептуалист. Кстати, он сталинист. Калашников - сталинист, он сторонник мобилизационного проекта. И те крупные конструкты, которые он предлагал Медведеву, они связаны с реальной модернизацией, с реальным прорывом, а не с мнимым прорывом, о которых шелестят всякие субъекты, в том числе, и на вашей станции по пятницам.

О.ЖУРАВЛЕВА: А по средам у нас выходит А.Проханов. У вас есть конструктивные предложения? Так вы в «Яндексе» в «топ» выйдите где-нибудь, и Медведев вас услышит.

А.ПРОХАНОВ: Зачем в «Яндексе»? Я по «Эхо Москвы» все время говорю. А он слушает - вот то существо он слышит, а меня он не очень слушает. К счастью для меня, конечно. Поэтому это очень любопытно – ему его референты не могли не сказать о том, кто такой Калашников, если он даже этого не знал. Калашников – это сторонник мобилизационного проекта, это «красный» человек, по старой терминологии - «красно-коричневый» человек. И то, что он, Медведев, обратил внимание на эти предложения, свидетельствует о том, что, во-первых, власть находится в колоссальной растерянности, у власти нет модернизационного проекта – просто нет, мы видим это, - и она готова услышать людей, у которых есть концептуальное представление о развитии модернизации России. Это хороший признак. Хотя с легчим горьким осадком.

О.ЖУРАВЛЕВА: Тогда уже о том, как власть не знает, что делать. Интересные всякие «измышлянсы», какая-то аналитика появляется – пытаются проанализировать, что заявляли Путин и Медведев в последнее время на одну и ту же тему. Путин сказал, что они с Медведевым в 2012 году договорятся, что они одной крови, - никто из них не исключил своего участия в президентских выборах. Все это восприняли в основном как сигнал – либо один, либо другой, но президент у нас ясно, какой будет.

А.ПРОХАНОВ: Это все область политических сплетен, это - мура, по большому счету.

О.ЖУРАВЛЕВА: Зачем они делают эти заявления? Чтобы – что?

А.ПРОХАНОВ: Во-первых, у них об этом спрашивают - скажем, г-н Злобин, который частый гость на «Эхо Москвы», очаровательный человек, милейший, он, будучи русским человеком, служит Америке. Он работает в политологическом, а может быть, даже в разведывательном центре американском. И конечно, появившись в Кремле, он должен был рассказать Америке, как он почувствовал эту тенденцию в их отношениях, есть ли конфликтность – это политологическая проблема.

О.ЖУРАВЛЕВА: Хорошо, вы как почувствовали? Почувствовали конфликтность?

А.ПРОХАНОВ: Я считаю, что Медведев прекрасно ответил трюизмом, он сказал, что «Карфаген должен быть разрушен», он мог сказать, что «государство - это я», как сказал Луи-Красное Солнышко, или «Париж стоит мессы», или как Мао Цзе Дун мог сказать «винтовка рождает власть».

О.ЖУРАВЛЕВА: Или «покайтесь, ехидны», - как говорит А.Проханов.

А.ПРОХАНОВ: Или - покайтесь, ехидны. Он ответил Коле Злобину абсолютно по-царски: запутанно, по-византийски. Поэтому Злобин в своем клюве туда, в Вашингтон, или я не знаю, куда-нибудь, в Лэндли, понес вот эту формулу, и ее будут очень долго рассматривать под микроскопом.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но вы почувствовали – я понимаю, вы были в Чечне, чем-то другим заняты…

А.ПРОХАНОВ: Я почувствовал из Чечни. Я считаю, что эта тема бессмысленна, потому что тандем Путина и Медведева это как такой политический триггер, это такая система, двоичный код: "тебе-мне, тебе-мне, тебе-мне". Это тип власти, который выработан только в России, это наше «ноу-хау».

О.ЖУРАВЛЕВА: А косвенные заявления Медведева о том, что нужно и что не нужно делать, которые, как многие считают, противоречат всем годам путинского правления и намекают как бы на некий конфликт? Или это просто они совместно меняют путь?

А.ПРОХАНОВ: Путинское правление – оно как бы исчерпало свой ресурс, ясно, оно кончилось. Кончилось это время, кончились эти тенденции, кончилась нефть, начался кризис – много что кончилось. Кончился мир на Кавказе. Потому что Путин прославился именно тем, что он остановил распад России через Кавказ.

О.ЖУРАВЛЕВА: Получается, Путин кончился?

А.ПРОХАНОВ: Тот Путин кончился. Кстати, ельцинский Путин кончился.

О.ЖУРАВЛЕВА: Это все еще ельцинский, по-вашему?

А.ПРОХАНОВ: Ельцинский Путин кончился и появился где-то в 2005 г. новый Путин, пост-ельцинский Путин. А сейчас, если он вернется во власть, будет, конечно, другой Путин. Потому что если не будет другого Путина, то это будет смерть России. А что касается этой пары, они могут меняться постоянно – это такой Валет – так положишь, так, а все равно масть остается та же.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но вы-то за кого будете голосовать в 2012 году?

А.ПРОХАНОВ: Я буду голосовать? Может быть, даже за Рамзана Кадырова - я не знаю.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но вы выдвигаться не собираетесь?

А.ПРОХАНОВ: Как знать. Карфаген должен быть разрушен, знаете ли. И вообще – винтовка рождает власть.

О.ЖУРАВЛЕВА: Понятно. И «покайтесь, ехидны». Тогда вопрос от Сан Саныча, пишет «энергетика, Рыбинск», - ваша тема: «Ваше мнение о судьбе «Рыбинских моторов»? Мне кажется, эта тема вам небезразлична. Это все тоже вопросы развития, о котором вы говорите - успешный менеджер, собственник, гендиректор Ласточкин отстранен от руководства предприятием, его стараниями превратившемся в лидера авиационного моторостроения России», что-то последнее по Рыбинску, у вас есть?

А.ПРОХАНОВ: Есть. Я скоро улетаю в Рыбинск. Там произошла, на мой взгляд, чудовищная история. Авангардный человек, - таких людей в сегодняшней России мало, обычно гедонисты, пьяницы, воры, коррупционеры и бессмыслицей наполненные люди. Ласточкин – это авангардный человек, это ласточка русского развития, - я так его называю. У него сначала отобрали завод, почти рейдерским способом, теперь его выдавили из генеральных директоров, и туда пришел странный человек, ставленник Ростехнологии, но он не сдается. Он сейчас собирается баллотироваться в мэры Рыбинска. Там прежнего мэра посадили за коррупцию, а он ко мне приезжал не так давно и рассказывал о своих планах, как будущего мэра. Он хочет Рыбинск превратить в наукоград, в город будущего. Потому что Рыбинск наполнен интеллектуалами, технократами, - с одной стороны.

О.ЖУРАВЛЕВА: Хорошо, это явно говорит о том же самом - что есть интеллектуалы.

А.ПРОХАНОВ: Есть слой, на который Медведев и Путин могли бы опереться, если бы они действительно задумали модернизацию развития.

О.ЖУРАВЛЕВА: То есть, они просто в растерянности, не знаю, где искать этих людей?

А.ПРОХАНОВ: Нет. Потому что они окружены слоями, пластами пластилиновыми, которые против развития – они Абрамовичами окружены.

О.ЖУРАВЛЕВА: Но вот же - Калашникова Медведев увидел, обрадовался, схватил бумажку.

А.ПРОХАНОВ: Он и меня увидит. Пригласит на чашку чая. Одно дело некий г-н Калашников, а другое дело - любимый, сладостный Юргенс со своими предпринимателями. Они, повторяю, находятся в замешательстве. Вот Медведев сказал – оказывается, Петровская модернизация. Сталинская модернизация ему не годятся, - ему, Медведеву, - это были «тупиковые векторы», а мы будем модернизироваться «бархатно», мы не позволим себе вот этих форм подавления. Модернизация бархатная, с Юргенсом во главе…

О.ЖУРАВЛЕВА: Что это у вас сегодня Юргенс любимый персонаж?

А.ПРОХАНОВ: Потому что он его советник и Дискин, который предлагает бархатные варианты развития. Это будет «бархатная модернизация»…

О.ЖУРАВЛЕВА: А вы предлагаете кровавые варианты развития?

А.ПРОХАНОВ: Хотите, я скажу? Тогда помолчите. Они предлагают развитие типа Сочинского проекта, - или идти по казино этих Лас-Вегасов, которые они хотят построить. Развитие предполагает фундаментальный слой этой типологии катастрофической нашего общества, которое завело Россию в тупик, абсолютный тупик. И мы в этом тупике распадаемся. А мобилизационные проекты это те проекты, которые всегда - в России, США, Китае, Южной Корее, Германии после войны, в Японии после войны – эти мобилизационные проекты осуществлялись при страшнейшем централизме – только в одних случаях, как Германия и Япония, это были оккупационные американские войска, и под их контролем «план Маршалла», в Корее это была диктатура. Китай сейчас пробивается в лидеры - там мобилизационный проект. И только Россия будет развиваться «бархатно». Если она будет модернизироваться «бархатно», это будет модернизация для Рублевки. А народ останется гнить и умирать. Поэтому, чтобы этот умирающий народ не восстал, - я думаю, что нас ждет жесточайший режим, - типа фашистского. Либо модернизационный проект с привлечением в общее дело всего народа. Потому что народ сам нуждается в рекультивации: он спился, он изверился, он тоскует, он разлагается в бездействии, без нагрузки. Модернизация – это единственный способ спасти не просто дороги, заводы, а русский народ.

О.ЖУРАВЛЕВА: Александр Проханов в программе «Особое мнение», мы вернемся через несколько минут.

НОВОСТИ

О.ЖУРАВЛЕВА: И снова – здравствуйте, это третья часть программы «Особое мнение» и наш гость. Александр Проханов. К вам приходят разнообразные вопросы – как глобальные, так и достаточно частные. Уже неоднократно присылает наш слушатель просьбу прокомментировать развод Орбакайте: «Что вы думаете о разводе Орбакайте? Я спать не могу» - Юрий. На самом деле дело не в разводе – они даже не женились. Дело интереснее – дело в ребенке. Грозненский суд третьего дня признал, что Руслан Байсаров может оставить ребенка при себе. М. Барщевский в нашем эфире изумлялся скорости принятия решения, обычно такие дела так быстро не решаются. Ну, наверное, эта история будет еще долгой.

А.ПРОХАНОВ: Вообще надо понять, при каких условиях он был зачат, это решило бы этот спор. Видите ли, Байсаров и Орбакайте, или Пугачева, они были вместе еще в период "Норд-Оста", мы помним, что там вскользь прозвучала тема какой-то чеченской конторы, и Пугачева первая кинулась туда во время этой осады - это замолчали, что там на самом деле, я не знаю, но конечно, Байсаров настаивает на том, чтобы ребенок остался в России - я за это. А Орбакайте увезет ребенка в Америку, - что для меня хорошего, если Орбакайте увезет ребенка в Америку?

О.ЖУРАВЛЕВА: Орбакайте не может увезти ребенка в Америку без согласия отца. У нас такие законы, что нельзя увезти ребенка за границу даже на две недели без согласия.

А.ПРОХАНОВ: Она стремится увезти ребенка в Америку, она заявляет об этом, что в США этому ребенку будет хорошо. Кто-то из моих друзей говорит, что на самом деле подоплека другая, идет межконфессионный спор, кем быть этому ребенку – быть ли ему мусульманином, или принять иудейство.

О.ЖУРАВЛЕВА: А Орбакайте иудейка?

А.ПРОХАНОВ: ну, там много что связано с синагогой.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да? Это ново.

А.ПРОХАНОВ: А здесь все связано с мечетью. И, по существу, идет борьба.

О.ЖУРАВЛЕВА: А вы на чьей стороне?

А.ПРОХАНОВ: Боюсь сказать громко, но я на стороне мусульман – вот так как-то получилось, что весь мой опыт – военный, и прочий, - я был ближе к мусульманам. Мне хотелось бы, конечно, чтобы ребенок остался в России. И если он мусульманин, то стал бы мусульманином. Но это настолько периферийная проблема, у нас столько русских детей гибнет беспризорно, становится добычей мерзавцев, их режут на органы, что просто бессовестно и бесстыдно превращать проблему этого дитятки в общероссийскую новость. Это безнравственно. Собственно, наше медийное пространство наполнено такого рода свинствами.

О.ЖУРАВЛЕВА: Между прочим, не так давно уполномоченный по правам ребенка Алексей Головань обнародовал как раз сведения, о которых вы говорите – о том, что почти 2 тысячи 914 детей за прошлый год были убиты либо родителями, либо опекунами.

А.ПРОХАНОВ: И на фоне этого устраивать это отвратительное шоу? Этот ребенок все время будет купаться в золоте, будет есть с золотого блюдца, когда вырастет, будет кататься на иноходцах, у него будет золотая карета, ему будут подносить слуги яства дорогие. И на фоне драмы русских детей эта новость кажется бессовестной и бессмысленной. Молчали бы об этом, решали бы это дело втихаря, между собой.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, нет, - там были пресс-конференции и много чего еще интересного было. Скажите, пожалуйста, а подобными новостями - много бывает таких новостей, периферийных, не самых важных, в том числе и наши слушатели об этом пишут - они отвлекают наше внимание, - на спорт, на «звезд», на все остальное, - скрывают что-то? Специально намеренно вводят в заблуждение. Правда ли это? Есть такие силы, которые тем самым вводят нас в заблуждение? Или просто мы сами ничем не интересуемся, кроме развода Орбакайте?

А.ПРОХАНОВ: Ну конечно, абсолютно ничем не интересуемся. Раньше мы интересовались космосом, открытиями, у нас были нобелевские лауреаты, мы строили супер-машины, станцию построили Саяно-Шушенскую. А сейчас мы ничем не интересуемся.

О.ЖУРАВЛЕВА: Кстати, вы сказали, что ее взорвали – Комиссия не подтвердила вашу версию.

А.ПРОХАНОВ: У нас тема Орбакайте, Пугачевой, Киркорова, и мы смотрим с радостью - это наши кумиры. Я сейчас с нетерпением жду, когда вернется Кашпировский. Мне просто дико его не хватает.

О.ЖУРАВЛЕВА: Как, он еще не вернулся?

А.ПРОХАНОВ: Еще не вернулся. Вот эта сладость 90-х годов, созерцание Кашпировского по телевидению, это как раз тот период, когда шел огромный мор всего народа и погибали русские технологии. И сейчас он опять придет. Мне кажется, что он должен входить в модернизационный проект нашего Кремля. Без Кашпировского здесь не обойтись - с его пассами. Поэтому я думаю, что силы, которые заставляют наш народ дуреть, глупеть, превращаться в лентяя, обожать заглядывать под юбки звездам, эти силы – это наши телеканалы.

О.ЖУРАВЛЕВА: Зачитываю несколько вопросов и реплик. Сергей Сергеевич: «Власти стоит высунуть голову из.. и заняться развитием», - скажем, из-под крыла. «Не пора ли предложить Израилю вступить в СНГ?» - интересуется слушатель. «В Росси модернизация возможна только через ГУЛАГи» - считает Гоша. Согласитесь? Вы таким образом видите жесткую модернизацию, такую бодрящую?

А.ПРОХАНОВ: Думаю, что сегодня в российских колониях содержится примерно столько, сколько в сталинских советских лагерях – по численности они приближаются. Просто наши колонисты сегодняшние там бездельничают.

О.ЖУРАВЛЕВА: Да ладно, - Ходорковский то перчатки, то рукавицы шьет.

А.ПРОХАНОВ: Потому что весь так называемый «гулаговский бизнес» рухнул. Я недавно был в колонии строго режима – они просто тоскуют по работе. Раньше у них было какое-то производство, они какие-то ящики делали, а сейчас в основном они томятся бездельем и умирают от этого. Поэтому ГУЛАГи они и теперь ГУЛАГи, просто они иначе называются - ГУИНы, и так далее.

О.ЖУРАВЛЕВА: Сейчас что, таким бизнесом никто не интересуется, или это намеренно делается?

А.ПРОХАНОВ: Нет, просто рухнул бизнес как таковой. Он просто исчез.

О.ЖУРАВЛЕВА: А это был нормальный советский бизнес?

А.ПРОХАНОВ: Это был нормальный бизнес, которым занимаются все тюрьмы. Это даровая рабочая сила, организованная, более того, она хочет работать, ей тоскливо там, за решеткой. Для нее работа – это исход. Вот в этой колонии за крохотный оставшийся бизнес бьются. Не потому, что это приносит какие-то крохотные зарплаты, а это дело, это труд. Ведь наказание в этих тюрьмах знаете, в чем? В том, что человек лишен деятельности, он несвободен в деятельности. Поэтому модернизация – не знаю, с ГУЛАГом или без ГУЛАГа будет, но она не будет «бархатной». Потому что нужно будет подавлять. Нужно будет подавлять этот чудовищный класс вампирический, который сожрал и продолжает жрать ресурсы. Если его не подавить и не уничтожить, Россия обречена на смерть. Более того, - народ, по-существу, разучился работать – не хочет. Он сосет пиво, смотрит телевизор, бражничает, кричит «Рос-си-я, Рос-си-я», когда какой-то хоккеист или Дима Билан выигрывает какой-то конкурс. Народу нужно вернуть задание. И все народы, которые распускались, им давали это задание – имперское задание, задание развития. Я думаю, что как только народ наш почувствует опять имперское задание, задание модернизации – это общее дело, которое соединит всех.

О.ЖУРАВЛЕВА: Судя по тому, что вы говорите, уже некому задание давать.

А.ПРОХАНОВ: Задание другое народу дают. Народу дают огромное задание – чтобы он спился, чтобы как можно больше сожрал наркотиков, чтобы он перестал работать, чтобы как можно дальше отдалился от власти. Такое задание дается, и народ выполняет это задание.

О.ЖУРАВЛЕВА: Ваше предложение - вы не раз говорили о том, что нужно, продавая на рынке очередную тонну «Норильского Никеля», поделить между собой разоренные русские губернии, вырученные деньги вкладывать в Псковскую, Смоленскую, Рязанскую и Костромскую область. Из Норильска вам пишет дама: «Правильно ли я понимаю, что вы предлагаете олигархам стать полноправными феодалами и взять на себя функции государства и второе –считаете, что за счет норильчан, например, можно и нужно осчастливить рязанцев, костромичей и псковитян?»

А.ПРОХАНОВ: Нет, конечно. Норильчане должны отделиться от России, должны понять, что они владеют «Норильским никелем», созданным трудами ГУЛАГа, потому что они на костях строили свое богатство. Весь менеджмент потанинский…

О.ЖУРАВЛЕВА: В прошлый раз вы пинали Чукотку.

А.ПРОХАНОВ: Есть много регионов, которые хочется пнуть. По-существу, все регионы хочется пнуть, потому что все сгнили. А почему я так говорил по отношению к Потанину? – проще всего сделать то, что сейчас делает сама власть: она «пужает» олигархов. И пужая олигархов, выдавливая на их лицах гримасы ужаса, она тем самым подкармливает народ надеждой.

О.ЖУРАВЛЕВА: А из олигархов что, от испуга деньги сыплются в регионы?

А.ПРОХАНОВ: Из олигархов деньги не сыплются. Из олигархов русские деньги сыплются в банки Нью-Йорка и Цюриха. Но олигархи – это тот ресурс, которым можно пользоваться при развитии – разными способами. Либо выдавить из них эти деньги, взять их обратно – есть формы, есть технологии, которые могут заставить олигархов вернуть эти деньги, хотя бы частично, России, И есть другое способ. Мы говорили, что олигархи – это гипотеза, конечно, может быть, утопия, - они могли бы стать отчасти локомотивами развития. Могли бы стать.

О.ЖУРАВЛЕВА: Феодалами, по сути.

А.ПРОХАНОВ: Почему – феодалами, что за бред? Какие феодалы, какие феодальные общины строили? Скажем, в гитлеровской Германии, капиталисты, которые занимались черт знает, чем, были мобилизованы, они служили Третьему рейху, они вкладывали свои деньги, умения в создание…

О.ЖУРАВЛЕВА: Но они и зарабатывали на этом.

А.ПРОХАНОВ: Они? И эти будут зарабатывать. Они уже заработали достаточно. Есть разумная достаточность. Прибыль должны идти на развитие страны. Собственной страны, в которой они родились, и, может быть, в которой они будут умирать.

О.ЖУРАВЛЕВА: Александр Проханов – в программе «Особое мнение». Спасибо всем, кто писал, кто принимал в этом эфире участие. Всего доброго.

Эфир "Эхо Москвы" 16 сентября 2009 года

Раздел: 
Публикации
автор:
Сергей САХАРКОВ

Новости партнеров: