Почему 65 % опрошенных россиян вспомнили про НЭП

03/10/2016 - 18:48

В начале 90-х годов со съемочной группой «Дон-ТР» мне пришлось несколько раз выезжать в Сербию. Сербская авиакомпания «Монтавиа», организовавшая авиаперевозки из Ростова в Сербию, находящуюся под действием санкций Совбеза ООН, обратилась к телерадиокомпании с просьбой снять фильм об этой югославской республике и вопреки санкциям пригласить туда туристов. Напомню, что санкции были введены из-за подозрений в отношении Сербии, якобы вмешивающейся в дела Боснии-Герцоговины, пожелавшей отделиться от Югославии. Сегодня уже известно, кто и как организовал развал этого государства, но разговор, собственно, о другом. Конечный пункт перелета находился в румынских Темишуарах, а оттуда автобусом в Белград, аэропорт которого был закрыт по решению Совбеза ООН.  В остальном ничего не говорило о международной изоляции. Сербы держались, как могли.

Вторая поездка состоялась через полгода. Теперь уже ничего не напоминало благополучную республику. И настроение у сербов было другое. Из-за нехватки топлива отменялись занятия в школах, пустые витрины продовольственных магазинов говорили о перебоях с продуктами питания. Инфляция бешеная, миллионы и миллиарды процентов. В истории такой не было. Теперь задача у нас была - показать, как братский сербский народ мужественно переносит блокаду.   В столичном театре шел потрясающий спектакль. В первом действии сын казачьего генерала Сальникова, о котором еще Шолохов упоминал в «Тихом Доне», эмигрант-профессор   Белградского университета пел такую родную нам «Темную ночь», услышанную им в годы войны по московскому радио. История была подлинная. Во втором действии, затянутый в кожу рокер пел «…и тревожная черная тень пролегла между нами» уже на сербском. Спектакль рассказывал о двух войнах, между которыми было полвека. Уезжали мы с тяжелым сердцем.

И вдруг звонок из Белграда – приезжайте, удивитесь. Удивляться действительно было чему – ни намека на разруху, нарядная публика, полные товаров витрины. Оператор Сергей Ковалев в первый же день поставил камеру на главной улице Белграда и стал снимать улыбающихся людей. Вдруг случилось неожиданное: толпа расступилась и стала аплодировать. Тот, перед кем расступалась восторженная публика, оказался невысоким старичком в смешных бермудах и шлепанцах на босу ногу. Кто это, спросила я у рядом стоящего белградца. О, это автор нашего экономического чуда господин Аврамович, - в его голосе звучало неподдельное восхищение.

С этого момента не было у нас более важной задачи, чем взять интервью у этого чудо-старичка. Задача оказалась не из легких, выручили коллеги с Белградского телевидения. Пресс-конференция Аврамовича для иностранных журналистов, на которую мы попали, проходила в международном центре. Как только Аврамович заговорил, мы поняли, что не учли главного - разговор шел на английском с переводом на французский. Ни одного русского слова. Снимать пришлось одну «жанруху», смысл остался за кадром. По окончании пресс-конференции я подошла к организаторам – мы из России, помогите   найти переводчика. И тут произошло то, чего мы с оператором ожидали меньше всего.  Собравшийся уже было уходить автор экономического чуда с криком «Вы из России!» внезапно развернулся и бросился нас обнимать. Не успели мы опомниться, как оказались в соседней комнате за накрытым столом, с переводчиком и непонятно чему радующимся Аврамовичем.

Рассказывал он доступно, как посчитали оставшиеся крохи золотовалютного запаса, как создали новую национальную валюту, обеспеченную этим запасом, приравняли один динар к одной марке и выплачивали ими только зарплаты и пенсии. Я задавала вопрос за вопросом, постоянно приговаривая «ваша реформа, ваша реформа». Аврамович вдруг остановился и перебил меня – это не моя реформа, это ваша, советская реформа. И дальше началась самая удивительная часть этого необычного интервью. Оказывается, о новой экономической политике, начавшейся в СССР в 1921 году, ему давно рассказывал один советский экономист. И когда президент Милошевич обратился к нему, тогда председателю Национального банка, с просьбой провести экономическую реформу и вывести страну из острого экономического кризиса, Аврамович вспомнил о советском НЭПе. Все материалы он разыскал в женевской библиотеке ЮНЕСКО.

СПРАВКА ЮФ: Новая экономическая политика (НЭП) была принята в марте 1921 года Х съездом РКП(б), сменив политику «военного коммунизма». Главное содержание: замена продразверстки продналогом в деревне; использование рынка, различных форм собственности. Привлекался иностранный капитал (концессии), была проведена денежная реформа, в результате которой рубль был превращен в конвертируемую валюту. Быстро привела к восстановлению разрушенного Первой мировой и Гражданской войной народного хозяйства. К началу 30-х гг. НЭП фактически был свернут.

Наш собеседник продолжал увлеченно рассказывать, как за полгода Сербия справилась с острейшим кризисом, а я не могла отделаться от мысли - как же так, Сербия, используя наш же опыт, выжила в сложнейшей ситуации, а мы барахтаемся в дикой инфляции, старики не получают пенсию, Америка шлет гуманитарную помощь.

История эта имела продолжение. Через несколько недель в Ростов приехал только что покинувший пост министра финансов Борис Федоров. Мне предстояло взять у него интервью в прямом эфире. Федоров только что зарегистрировал партию «Вперед, Россия!» и рвался поведать об этом региональным избирателям. Но про партию разговора не получилось. Я рассказала ему о сербском опыте.

- Слышал ли он о нем? - Да, слышал.

- А Черномырдин знал? - Да, знал. Федоров даже приносил ему учебник, предварительно подчеркнув информацию о НЭПе.

- И что же? - А ничего, Виктор Степанович сказал, что маленькая Сербия может и в состоянии повторить советский опыт, а Россия – нет, потому что большая.

- Но в 21-м году советская Россия была еще больше…

Крыть было нечем, да Федоров и не пытался. Только несколько раз повторил «Не было политической воли…»

Экономика наука хитрая, сколько экономистов - столько мнений. А результаты их действий у нас на столе. Но граждане, как главную новость слушая каждый день информацию о цене на нефть, которая всему виной, понимают, что нефтегазовый комплекс, составляющий всего 15% российской экономики, не может быть причиной всех наших бед. Уже на кухнях начинают подсчитывать, сколько полезного можно построить в стране, если чиновники перестанут воровать миллиардами. Все чаще вспоминают Евгения Максимовича Примакова, который, создав коалиционное правительство из лучших отечественных профессионалов, за восемь месяцев пребывания в должности главы правительства поднял промышленное производство на 24%, уменьшил инфляцию с 30 до 3%, добился выплаты зарплаты.

Совсем недавно Всероссийский центр изучения общественного мнения провел опрос «Кризисная экономика: в поисках выхода». Согласно результатам опроса, 65% россиян считают, что властям следует разработать новый курс экономической политики. Конечно, это будет другая НЭП, соответствующая нынешним российским и мировым реалиям, но ее потребность остро ощущается в обществе.

Автор: Ольга Кондрашова,  политический обозреватель
фото: obozrevatel.com

Источник: 
автор: 
Ольга РОДИОНОВА
Раздел: 
Публикации
автор:
Сергей САХАРКОВ

Новости партнеров: