«Есть «вежливые люди», а вы — хамы»

03/25/2015 - 14:04

О чем стало можно говорить через год после «Крымской весны»?

Материал «Казачий след в Крыму» вышел в «МК на Дону» 6 апреля 2014 года. Говорить о только что происшедших событиях тогда приходилось осторожно: вместо российских войск еще были «зеленые человечки». Теперь, когда маски уже, кажется, сброшены, я решил еще раз встретиться с непосредственным участником тех событий, молодым казаком Егором Черничкиным, чтобы он рассказал то же самое, но чуть более откровенно. Кстати, на основании нашего прошлого материала украинский портал «Миротворець» даже разместил на Егора досье, где он назван боевиком.

Вычисляли западенцев
— Егор, в фильме «Крым. Путь на Родину» президент сказал много нового. Как он тебе?
— В фильме участие казаков осветили очень мало. Хотя известно, что нас там было около 5000. Казаками держались все внутренние блокпосты, а лично я еще входил в оперативную группу контрразведки. Мы занимались выявлением диверсантов и проукраински настроенных жителей, в том числе татарских экстремистов. Ну, и просто западенцев, которые приезжали туда по работе. Обнаружив, мы сдавали их в соответствующие структуры.
— Какие?
— В штаб самообороны.
— И как же вы их выявляли?
— В основном по наводке населения. Просто приходили люди и говорили: «В нашем доме живет кто-то из Западной Украины. Кто такие — не знаем, приехали они недавно». Сами же мы ходили по агентствам недвижимости, тоже спрашивали, кто в ближайшее время приезжал из Украины, снимал жилье. Правда, информацией с нами делились неохотно.
— И как же вы представлялись? Просто «российские казаки»?
— Нет, официально мы были члены отряда самообороны. К штабу самообороны Севастополя были приписаны и местные, и мы. Хотя вроде даже многие из военнослужащих тоже косили под ополченцев. Например, во время блокирования одной из украинских частей с нами стояла часть, скорее всего, спецназа. Это было всем понятно, но никто ничего не говорил. А был еще случай, что к казакам приезжали татары, которые пытались выдать себя за кавказцев, «кадыровский спецназ». Думали втереться в доверие и получить нужные им данные. Некоторые казаки по наивности с ними разговаривали. Когда поняли, что да как, те уже успели сделать ноги. Нельзя было им верить — ни один настоящий военнослужащий не выдал своего статуса.

Кто здесь власть?
Совершенно удивительным фактом во всей истории с Крымом лично мне кажется то, что Украина, вроде бы, вовсе и не пыталась перекрыть доступ многочисленных русских добровольцев на полуостров. Об армии речь не идет — это те люди, которые входят без стука. Но что мешало, например, закрыть паром «на ремонт» или объявить какой-нибудь карантин? Да мало ли у государства может быть административных мер?! Тем не менее все попытки перекрыть границу были нерешительными и неэффективными. Почему же?
— Я думаю, что в какой-то момент украинских пограничников просто прессанули, — сказал Егор. — Плюс никто не понимал, как будет развиваться ситуация, кто будет у власти. Возможно, они даже не знали, чьи приказы выполнять. Верховного главнокомандующего, который неизвестно где? Ситуация была как в 1917 году: власть взята, но что с ней делать? Ведь украинские войска подошли к Крыму только в марте, до этого у границ стоял вооруженный «Правый сектор».
— Все равно, почему было не закрыть границу для толпы неизвестных мужчин, тем более когда на полуострове уже были призывы к сепаратизму?
— А на каком основании? Законного основания на тот момент еще было. Приказ не пускать в Украину мужчин с российскими паспортами от 16 до 60 лет появился позже.
— То есть в Крым можно было свободно заехать как с одной, так и с другой стороны?
— Когда еще в конце февраля в туда поехали первые казаки, на границе стояли украинцы. Переправу несколько раз закрывали, и перед ней выстроилась очередь из автобусов с казаками с верхнего Дона. Они были без папах и камуфляжа, иначе их не пропустили бы. Сумки тоже сканировали, поэтому оружие — ножи и топоры — они покупали уже там. А вот когда ехал я, в начале марта, на переправе уже стояли наши военные. Они особо ничего не проверяли, я думаю, можно было даже оружие провезти.

«Добро» на применение силы
— Как ты думаешь, знали ли всю правду хотя бы ваши командиры, атаманы Гончаров и Долуда? Все-таки люди они высокопоставленные, имеют доступ к первым лицам. Может, их кто-то проинструктировал?
— Безусловно, командиры знали больше, чем те, кто был на блокпостах. И все же я не думаю, что даже им была известна вся информация. Всего не знало даже командование Черноморского флота, которое отдавало нашим атаманам приказы. Как тебе уже рассказывал мой атаман в прошлом интервью, казаки были нужны именно для тех случаев, когда нужно было применить силу. Стычки были, но о них умалчивают. Хоть и не перестрелки, но поножовщина. Войска в этом не участвовали, видимо чтобы себя не компрометировать. Вообще, нам говорили так: «Есть вежливые люди, а вы — хамы. Потому что вы здесь — никто». Но «никто» — в хорошем смысле. «Никто» — потому что на нас никто не влиял. Нам можно было делать все: если возникали какие-то неурядицы с гражданским населением — применять силу по своему усмотрению, задерживать, заламывать. В крайности старались не впадать, но ведь среди задержанных на блокпостах попадались и пьяные, и дураки.
— А что в этот момент делала крымская милиция?
— С милицией был такой случай. Когда мы искали западенцев в одном из домов, нам оказали сопротивление: забаррикадировали дверь. Мы пытались проникнуть внутрь всеми возможными способами, шумели, и тогда испугавшиеся соседи вызвали милицию. Но когда они приехали, было видно, что они боятся еще больше тех спрятавшихся западенцев.
— Знаю, что на Донбассе ополченцы милицию разоружили. В Крыму было так же?
— Нет, оружие у них было. Некоторые из них даже стояли с нами на блокпостах.

Автоматы «выбросили»
— Расскажи еще раз, откуда у вас взялось оружие. Атаман Оккерт говорил, что через отряды самообороны. А откуда оно было у них?
— Казаки на Перекопе рассказывали, что к ним подъехали машины и просто повыбрасывали ящики с автоматами. Причем очень много: по два автомата на казака.
— Кто это мог быть? Военные?
— Они не представились. Люди без опознавательных знаков на грузовиках. Возможно, это были стволы с захваченных складов. Но такой хаос был поначалу, потом оружие стали выдавать официально и под расписку. Тогда-то его и стало хватать почти всем, а до этого у нас было всего по несколько автоматов на блокпост да охотничьи ружья. А уже 15 марта, перед самым референдумом, привезли травматические пистолеты и довооружили всех оставшихся.
— Пистолеты привезли из России?
— Скорее всего. Это были пистолеты Streamer российского производства. Их тоже выдавали под расписку, только расписки эти уже никто не проверял. Знаю, что некоторые люди даже пытались забрать их домой.
— Как думаешь, получилось?
— Вряд ли. В машинах — возможно, там еще можно как-то спрятать, чтобы не нашли. Но в сумке — нереально. На выезде российская таможня просвечивала всех. А неучтенного оружия было действительно много. Говорят, беззаконием воспользовались даже оружейные магазины: они продавали стволы всего за 800 гривен. Думаю, по такой цене у них скупились многие.
Выдача боевого оружия кому попало — одна из самых темных страниц крымской операции, правду о которой еще долго не скажут по телевизору. Вспомните нашумевший фильм: есть ли там хоть слово о том, как автоматы Калашникова оказались в руках у казаков и прочих ополченцев, адекватность которых никто не проверял? С собой они их, судя по всему, привезти не могли. Откуда же взялось оружие? Из захваченных украинских частей? Но ведь украинские военные сдавались вовсе не казакам, а российской армии, прибывшей на полуостров. Так не она ли вооружала лояльных ей гражданских, выписывая какие-то непонятные «расписки»? Мой собеседник развивать эту тему отказался, намекнув на возможные проблемы. Зато другие участники тех событий по крайней мере слышали о том, что казаки получали оружие «под расписку» именно на российских базах морской пехоты. Кто-нибудь удивлен?

Туризм по-казачьи
Как мне уже приходилось писать в прошлом году, казаки ехали в Крым как «туристы». То есть жили они в гостиницах, питались в кафе и столовых. Правда, за свой счет ехали не все. Кубанцам, например, и дорогу, и проживание оплачивал реестр. Плюс уже на месте казаки получали сим-карты, для приобретения которых в Украине паспорт не нужен. Нераскрытым оставалось только одно: на чем они передвигались?
— А что с машинами? Ведь ездить наверняка приходилось много, да еще тем с оружием...
— Фактически это было такси. Платили водителям, которые постоянно нас возили. Еще была полковая машина, снятая в аренду. На блокпосты же нас доставляли на военных грузовиках в сопровождении четырех бойцов спецназа. Ну, и местные, которые нам помогали.
— Я знаю, что у тебя есть медаль «За возвращение Крыма». Расскажи, кому ее давали и за что?
— Насколько я знаю, ее выдавали всем военным и особо отличившимся из самообороны. Я себя особо отличившимся назвать не могу, но меня, скорее всего, порекомендовали. У кубанцев была своя ведомственная награда, но я к этому отношусь отрицательно. Воспринимаю только государственные.
— Кто ее вручал?
— Мне — мой атаман Тимур Аркадьевич Оккерт, но она за подписью походного атамана Дьяконова.
— То есть не Путин?
— Нет. Насколько я знаю, даже самым высокопоставленным награжденным медали вручал не Путин, а Шойгу. Это такие люди, как Аксенов, Чалый, Кадыров и Ткачев.

Источник: МК на Дону

Источник: 
автор: 
Юлия Вершинина
Раздел: 
Общество
автор:
Сергей САХАРКОВ

Новости партнеров: