Город, которому не повезло с географией

08/26/2014 - 12:12

Снаряды транзитом

— Когда стреляют с Северного по Краснодарскому или Изварино, — снаряды летят прямо над нами, — выпуская струйку сигаретного дыма, рассказывает один из врачей ЦГБ Донецка. Того, что в Ростовской области.
— И что, прямо видно? — удивляюсь я.
— Слышно, — улыбается доктор с круглым лицом, заросшим черной щетиной. — Свистит так громко...
Украинская граница окаймляет ростовский Донецк с трех сторон. С запада, с севера, с юга — украинские села. По официальным данным киевских властей, украинских силовиков там нет, только ополченцы. Но кто-то в кого-то все равно постоянно стреляет. И иногда такой «транзит» заканчивается человеческими жертвами.

Улица Балтийская, где от ранения осколком погиб мужчина, находится далеко от центра города. Дальше нее только переулок Изваринский, ограда из колючей проволоки, поле и, собственно, Украина. Такое расположение и стало причиной трагедии.
— Дом, где хозяин погиб? Это дальше, во-о-о-н там, — показывает нам местная бабушка. Мы просим показать, приглашаем в машину.

— А вы не думали куда-нибудь переехать? Дети, внуки у вас есть?
— Есть, в центре города живут. Ну, а смысл переезжать? Тогда не только меня, а всю улицу выселять куда надо. Уж переживем как-нибудь. Хотя такого мы от нашей Украины не ожидали, конечно.
Как рассказывают соседи погибшего мужчины, Андрея, человеком он был дружелюбным — постоянно собирал их пить чай за столиком у себя во дворе. А еще оптимистом — уверял, что здесь им точно ничего не угрожает.
— Надо же, всех нас успокаивал, и именно его и убило, — сокрушается соседка Валентина.
Дом, в котором жил Андрей, бедный, деревенский. Впрочем, такой же, как и все на этой улице. Воронку от снаряда мы увидели в центре двора, возле того самого столика, за которым соседи пили чай. До крыльца от воронки метров семь, но осколками посечено совершенно все. Один из них и нанес смертельное ранение. Впрочем, его двор — не единственное место, куда попадали снаряды. Но, к счастью, большинство «подарков» из Украины попадают в огороды.
— И туда снаряд попадал, и туда, и туда и туда, — показывает рукой Тамара, соседка погибшего Андрея. — Это очень повезло, что люди не пострадали.
Пожилая мама Тамары — из тех, кому не повезло. Когда снаряд залетел в их двор, она была в доме. От взрыва развалился забор, снесло часть крыши вместе с дымовой трубой, а бабушку отбросило на три метра. Она сломала ногу, но, слава Богу, осталась жива.

Чтоб конвой не скучал

Подъезды к гуманитарному конвою, который в день нашей поездки еще только готовился выезжать на КПП «Донецк», охранялись крепкими парнями в черных бронежилетах. Правда, мы к машинам все равно подобрались. Пешком, через поле. Вот только людей возле тех самых белых грузовиков было очень мало.
— Большинство сейчас на занятиях, — пояснил нам первый повстречавшийся парень. Он оказался дежурным по лагерю. В песочной форме и с рацией.
— И что ж у вас здесь за занятия?
— Оказание первой помощи, перевязки всякие.
Чуть дальше, возле больших палаток, толпа взрослых мужиков играла в волейбол. Видимо, со скуки — все-таки уже шестой день на одном месте. Ну, а тронуться в путь конвою было суждено лишь еще через сутки.
— Не страшно вам в Украину ехать, мужики? — поинтересовался я у троих ребят, которые строили что-то вроде шлагбаума.
— Да ну... Мы-то гражданские, нам-то по фиг, — отозвался парень из Самары, усердно загребающий гравий лопатой. — Предложили шабашку, 20 000 в неделю обещали. Так что же не поехать?
Начальства лагеря, которое долго вызывал по нашу душу дежурный, мы так и не дождались, покинув территорию через то же поле. Такая вот «надежная» охрана была у «конвоя Путина», которого так боялась украинская сторона.

Раненых привозят без документов

На крыльце той же самой донецкой ЦГБ сидят раненые ополченцы. Заметить их можно по одинаковым халатам. Рассказывают, что одежду, что была на них, врачам пришлось разрезать. У одного из них, того, что помоложе, видны свежие швы на голове, у другого, постарше, уже ампутировали руку, установили катетер в пробитое легкое. Старшему на вид около пятидесяти, он — инженер из Луганской области. Сразу заметен контраст: интеллигентное лицо и руки с грязью под ногтями, держащие сигарету.
Несмотря на тяжелые ранения, от своих идей мужики не отступают.
— Ну смотри сам, почему мне должен кто-то указывать, праздновать мне 9 Мая или нет? Да эти новые власти скоро крестик носить запретят! Ты знаешь, вообще, кто Яценюк по вере? Баптист! — повышает голос молодой боец. — А когда под Хрящеватым бой был, я там вообще украинской речи не услышал. Одни поляки...
Старший хмуро кивает.
Внутри больница ростовского Донецка выглядит совершенно обычно. В коридорах толпятся мамы с детьми, в палатах — девушки. В травматологии нам, правда, раскрыли небольшой секрет: 27 раненых с Донбасса должны привезти в течение часа.
— А только ополченцев привозят? — интересуюсь я.
— Мы в этом не разбираемся, мы лечим, — отвечает женщина. — Приходят они без документов, часто без сознания.
— А эфэсбэшники их проверяют?
— Конечно, а как же... Задержитесь здесь на часок — сами все увидите.
Увидеть, впрочем, не удалось. Перед тем как привезли раненых, в больничный двор подтянулись полицейские и военные, попросив журналистов покинуть территорию.

Источник: МК на Дону

Источник: 
автор: 
Юлия Вершинина
Раздел: 
Общество
автор:
Сергей САХАРКОВ

Новости партнеров: