Кладоискательство

06/14/2011 - 14:31

Найти сокровища, забыть о ненавистной работе в офисе и до конца дней предаваться неге на каком-нибудь райском острове — мечта большей части жителей земного шара. С ней может конкурировать разве что идея ограбить банк, но она, как показывает практика, влечет за собой малоприятные последствия. То ли дело сокровища! И хотя сегодня вместо сундуков с золотыми пиастрами приходится рассчитывать лишь на старинные монетки, пряжки да брошки, кладоискательство вполне может превратиться в источник стабильного заработка. Главное — знать, как подружиться с историей и законом.

Что ищем?

Кладоискателями Русь богата была всегда, но в середине девяностых лишившееся привычного заработка население начало добывать деньги любыми доступными способами. Большинство раскапывало траншеи времен Великой Отечественной войны и продавало коллекционерам или иностранцам найденные значки, медали, гильзы, каски. Но были и те, кто довольно быстро сориентировался и, смогли купить бюджетный металлоискатель, отправились на поиски настоящих кладов. В те времена, как вспоминает кандидат исторических наук и кладоискатель Алексей Пензенский, металлоискатели только появились в стране и стоили очень дорого, поэтому это хобби было доступно лишь немногим. Сейчас же можно купить любительский металлоискатель всего за 6—10 тысяч рублей. Но тех, кто начал первым, уже не догнать. Хотя можно попытаться.

Россия — лучшее место для искателей удачи под землей. На территории страны постоянно шли войны, случались революции и экономические кризисы. Из-за этого количество заначек на черный день под амбарами, жестянок с фамильными драгоценностями на чердаках поражает воображение. Вот живой пример: кладоискатель со стажем Владимир Порываев с удовольствием рассказывает о найденном им еще в конце девяностых саквояже с бриллиантами. Якобы он искал его по заказу людей, которые слышали от своих предков историю сокровищ. Одну половину найденного Порываев отдал заказчикам, а другую забрал себе. Этого ему хватило, чтобы из обычного копателя превратиться во владельца целого кладоискательского агентства. Правда, люди тертые относятся к этой истории с долей скептицизма просто потому, что бриллианты — это углерод, который никак не может «звенеть» под «дулом» металлоискателя. Впрочем, все остальное звенит.

Основной добычей искателей сокровищ считаются монеты. «Их миллион разновидностей, и надо быть знатоком нумизматики, чтобы их оценить, — рассказывает Алексей Пензенский. — Есть те, что стоят несколько евро, а есть — миллион рублей. Причем дензнаки не обязательно должны быть совсем уж древними. Иной советский медяк, если повезет, может стоить больше удельной монеты». Например, 2 копейки 1927 года стоят 50 тысяч рублей. В тусовке ходит легенда о том, как один известный нумизмат, который работал в Лосиноостровском отделении банка СССР в начале 1930-х годов, искал на работе эту двушку. Перебрав 19 тысяч монет, он нашел только одну. Петровские рубли могут стоить по 50—60 тысяч каждый, а новгородская гривна оценивается примерно в 130 тысяч рублей. Цену можно найти в специальных каталогах и на сайтах, где проводятся аукционы «копанины». Некоторые находки вообще можно считать уникальными. Так, недавно в Тверской области нашли дворцовики — золотые монеты, которые чеканились по указу Екатерины II для хождения внутри Зимнего дворца. Попадаются копателям также и различные брошки, серьги, кольца, колокольчики, значки. Они тоже могут быть очень дорогими.

Где ищем?

Принято считать, что для кладоискателя успех составляют случай и удача. Однако опытные копатели лишь усмехаются. Это хобби требует хорошего образования и специальных знаний в области физики, физической географии, почвоведении, лесообразовании. «Копатель, который не умеет на взгляд определять возраст леса, далеко не пойдет. Он так и будет копать монетки на газонах», — говорит Алексей Пензенский. Дорогого стоят и знания топографии, причем в ее историческом развитии. Клады ищут в основном по планам генерального межевания XVIII века, топокартам Менде и Шуберта XIX века и по картам Генерального штаба Красной армии XX века. Их можно свободно скачать в Интернете. Но есть и редкие топографические материалы, которые можно купить только за большие деньги. А вот редкую и очень подробную карту Высшего совета народного хозяйства 20-х годов найти практически невозможно.

Карты искатели привязывают к современной системе координат, отыскивают уже исчезнувшие или покинутые деревни и едут на дело. Но часто приезжают к полю, испещренному ямками — карты есть у всех, и кто-то уже побывал на этом месте. Чтобы не попадать в такие ситуации, как раз и необходимы специальные знания. Вообще мечта копателя — найти населенный пункт, который исчез с лица земли еще до того, как появились первые карты на Руси. Например, села, сгоревшие в период Смутного времени. Во время смуты деревни пропадали целыми станами (5—10 деревень), но просто так их не найти. «На Руси, — говорит Алексей Пензенский, — жизнь протекала все время в двух крайностях — поиск воды и бегство от воды. Реки раньше были более полноводными, а сейчас их зарегулировали, а воду пустили на нужды мелиорации. Если уметь читать рельеф местности, то можно определить, где было старое русло реки». Однажды историк нашел болото — бывший пруд, рядом с которым находилась возвышенность, где по всем признакам когда-то были какие-то строения. «Жизнь там прекратилась еще при коммунистах, до ближайшего населенного пункта, где живет один только человек, далеко. Никто туда ходить не будет, а я пошел. С первых шагов нашел медный пятак 1924 года».

«Наводки» на клады могут содержаться где угодно. Один из собеседников «Итогов» рассказывает, что случайно нашел информацию о монастырском кладе в дореволюционной богослужебной книге. Другой рассказывает, как, подобрав на распаханном поле полусгнившее конское седло, разломил его и обнаружил между слоями кожи несколько десятков екатерининских червонцев (такие монеты в хорошем состоянии стоят около 100 тысяч рублей каждая).

Со временем у кладоискателей развивается профессиональная наблюдательность и четкое понимание того, где и как может быть спрятан клад. Во-первых, это близость от жилья. Во-вторых, лучше искать в районах военных конфликтов, заброшенных поселениях или на старинных торговых путях, у постоялых дворов, на местах ярмарок и сезонных рынков. Об этих местах можно узнать не только из карт, многое могут рассказать и местные жители. Существует у копателей и свой кодекс чести. Например, нормальный, не отмороженный начисто человек никогда не будет копать на местах недавних сражений и на кладбищах. Также не принято «поднимать» найденные чужие кресты, чтобы не брать на себя чужие грехи. О незавидных судьбах людей, пренебрегших этими правилами, ходит множество страшных рассказов, и, пожалуй, каждый кладоискатель может вспомнить одного-двух своих товарищей, на которых свалилась куча бед из-за нарушения кодекса чести копателя.

Осторожно, подделки!

Ну а если повезло и клад в руках, возникает вопрос: а что с ним делать? На этот вопрос, объясняют опытные охотники за сокровищами, нужно ответить себе еще до начала поиска. Одно дело — продать, другое — оставить себе на память. «У меня как человека, который в бизнесе уже более двадцати лет, интерес к находке пропорционален ее рыночной цене», — улыбается Порываев.

Рынок антиквариата и кладоискательских находок в смысле прибыли теоретически может быть весьма привлекательным. Вопреки распространенному заблуждению большинство коллекционеров собирают у себя запыленные монеты и бронзовые вазы весом в полцентнера не из любви к искусству, а ради удачного размещения и надежного сохранения своих средств. Коллекционирование антиквариата просто ради удовольствия не развито в России в первую очередь потому, что не хватает специалистов, способных адекватно оценить ту или иную находку. А оценивать надо, поскольку сокровища могут оказаться грошовой подделкой. «У меня есть двое знакомых, которые долгое время торговали длинными гвоздями, вырванными из обшивки британского корабля, потопленного при обороне Севастополя в 1855 году и найденного ими у черноморского побережья, — рассказывает Порываев. — В конце концов им надоело нырять, и они просто заказали партию таких гвоздей на заводе, искусственно состарили и продавали в подарочной упаковке туристам. И такие истории на черном рынке старины происходят постоянно».

А как выстраивать свои отношения с государством, если нашел что-то ценное? Согласно российскому законодательству человек, нашедший клад, имеет право на половину стоимости найденного. Вторая половина отходит владельцу земли, на которой была сделана находка, если не было иной предварительной договоренности. Соответственно, если земля государственная или муниципальная (а на эти две категории приходится более 90 процентов всей территории РФ), то половина клада должна принадлежать государству.

Однако, как рассказала научный сотрудник Института археологии РАН кандидат исторических наук Ольга Зеленцова, в случае с кладоискателями должно применяться не законодательство о кладах, а 73-й Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». Согласно ему все археологические находки являются собственностью государства независимо от того, где была сделана находка — на колхозном поле, в лесу или на собственном дачном участке. Более того, «ни один человек не имеет права ходить с металлоискателем без открытого листа», продолжает археолог. Этот документ выдается государственным органом власти — в настоящее время Росохранкультурой и позволяет проводить раскопки. Если же человек копает без этого документа, то это квалифицируется как нарушение закона, и на него могут завести уголовное дело. Если все же вы откопали где-нибудь что-то старое, то вещь нужно отнести на экспертизу, которая определит ценность находки. Представляет культурную ценность — ее должны забрать и отдать в музей. Если нет, то она вряд ли и вам будет нужна.

Впрочем, и у поисковиков есть претензии к музеям. «Для меня поиск — это хобби, я ищу то, что представляет исторический интерес, — рассказывает опытный копатель, просивший не называть его имени, — и я бы с удовольствием отнес все это в музей. Так я однажды и сделал — принес несколько орудий труда эпохи каменного века. «Положите где-нибудь», — сказала мне женщина-администратор, даже не взглянув на раритеты. Естественно, всякое желание сотрудничать отпало». В большинстве федеральных, да и региональных музеев запасники переполнены, а процедура приема у граждан вещей, представляющих историческую ценность, просто не предусмотрена. Но ценность на то и ценность — где-то да пригодится. Потому большая часть исторических находок тайком вывозится за границу, где университетские исследователи и музеи готовы давать за них хорошие деньги. Часто на аукционах, в том числе и на лондонском Christie's, всплывают княжеские перстни или татарские кольчуги, найденные якобы в огороде на даче. Не так давно на одном из международных аукционов за 27 тысяч долларов был продан итальянский шлем XV века, найденный в России кладоискателем, пожелавшим остаться неизвестным. Так будет продолжаться до тех пор, пока история страны будет интересовать романтиков и авантюристов, а не государственных мужей. Хотя, как говорят опытные поисковики, если положить жизнь на поиск клада, то умрешь в нищете.

Владимир Крючков
Серафим Ореханов

Опубликовано: 14.06.11

Источник: 
автор: 
admin
Раздел: 
Общество
автор:
Сергей САХАРКОВ

Новости партнеров: