Без вина виноватые

09/14/2011 - 09:10

«Антиалкогольная кампания» на дорогах сделала миллионы водителей беззащитными перед произволом коррумпированных инспекторов и медиков

Уже год суды лишают водителей прав даже за сотые доли промилле, выполняя указание президента об «абсолютной трезвости». И вдруг — начали лишать… за никотин! Да еще появилась информация о проекте закона о пожизненном лишении прав за неоднократное употребление алкоголя за рулем плюс конфискация автомобиля…

Немного теории
Что такое сотые доли промилле?* Это никак не может быть опьянением, оно, по отечественным и международным медико-физиологическим исследованиям, начинается у среднего организма с 0,5 промилле — бутылка пива или 40—50 граммов водки (проверено дважды — на себе и на коллегах разной комплекции в НИИ наркологии).

В августе исполнился год, как в России, в нарушение ею международных договоров, отсутствует ориентир трезвости водителя, та «планка», ДО которой водитель считается трезвым, ПОСЛЕ — пьяным.

В течение многих лет, до августа прошлого года, эта планка, эта граница трезвости для водителей существовала и в СССР, и в России. Сначала ее определяли так называемые трубки Мохова-Шинкаренко, рассчитанные примерно на 0,2 промилле, которые зеленели при «нетрезвом» продувании. И наконец в 2008 году в КоАП появилась официальная цифра: 0,3 промилле — одна из самых жестких в мире.

То есть появилось четкое, цифровое, не допускающее трактовок определение состояния опьянения для водителей. Теперь его нет.

Сотые доли, как показывает практика, могут быть от чего угодно: от курева, от зубной пасты или жидкости для полоскания рта, от лекарства, от острой пищи, кваса и кефира, от погрешности самого алкотестера, от внешних факторов при измерении: температуры воздуха, влажности, но главное — от неисправности или соответствующей «настройки» прибора вымогателями с целью фальсификации его показаний.

Я приехал к недавно назначенному главному автоинспектору страны, генерал-майору МВД Виктору Нилову с вопросом:

— Какие сегодня нормы, критерии у ваших инспекторов для выявления нетрезвого водителя?

Нилов В.И.:
— Да те же, что и прежде, — запах, внешние признаки: глаза, речь, походка; наличие этилового спирта в выдыхаемом воздухе.

— Но знаете ли вы, что сейчас и за сотые доли промилле лишают прав на самом деле совершенно трезвых людей?

Нилов В.И.:
— Это прерогатива медиков и судов. Наши сотрудники, заподозрив алкоголь у водителя, направляют его на медосвидетельствование.

На другой же день я встретился с главным наркологом страны Евгением Брюном и спросил его:

— По каким параметрам сейчас, после отмены «ноль три промилле», медики делают вывод, что водитель нетрезв?

Брюн Е.А.:
— Никакое содержание алкоголя в организме водителя недопустимо.

— А так называемый эндогенный алкоголь, вырабатываемый организмом?

Брюн Е.А.:
— Приборы наших лабораторий на эндогенный алкоголь не среагируют. Что же касается сотых долей промилле, о которых вы заботитесь, то это либо следы выпивки, либо, если человек действительно не выпивал, дефект прибора или неправильное пользование им.

Или умышленная настройка алкотестора на эти сотые доли, добавлю от себя. Раньше тоже «настраивали» — на 0,35—0,4. Теперь значительно проще.

Грустная действительность
Знаете, скольких из нас инспекторы оформляют как выпивших за рулем? Каждый год около полумиллиона. Плюс 300—400 тысяч водителей, отказавшихся от медэкспертизы. Итого в суды поступают документы на лишение прав примерно на миллион водителей в год. (А как вы думаете, скольких инспекторы не оформляют, работая «на карман», — больше или меньше? Приплюсуйте.)

А знаете, скольких водителей суды лишают прав? За три последних года лишено счастья рулить больше миллиона человек.

И никто не знает, сколько водителей из этих сотен тысяч пострадало невинно, за сотые доли промилле. (По моим многолетним наблюдениям и подсчетам — 3—5 процентов. После введения «абсолютной трезвости» — в разы больше.)

Президент страны, юрист по образованию, не смог разобраться в том, что 0,3 промилле — это не «разрешение выпить за рулем», а определение (если хотите, водораздел) трезвости или опьянения водителя. И никто ему этого не подсказал, тем самым «подставив» главу страны. Так и вижу, как кто-то из свиты выдает президенту сенсацию: «А вы знаете, Дмитрий Анатольевич, что теперь в России можно за рулем выпивать?»

И в середине прошлого года президент на эту тему резко высказался: мол, никакой алкоголь в организме водителя недопустим.

Что тут началось в прессе, на ТВ!.. Чего стоили одни только заголовки падких на сенсации, но безграмотных журналюг (другого слова у меня нет. — Ю. Г.): «Теперь за рулем можно выпивать!», «Наш человек меры не знает», «ГИБДД спаивает водителей!» и т.п. и т.д. Телевизионщики дошли даже до того, что корреспондент лихо открывал за рулем, перед миллионами телезрителей, банку с пивом, заглатывал содержимое и уезжал из кадра.

Голосов же разумных, профессиональных — а их было немало! — власть, к сожалению, не услышала.

Как же нам, водителям России, которых сейчас легко, без вины, лишают профессии, как же членам наших семей, которых ни за что лишают средств к существованию, хотелось бы узнать имя этого «советчика» президента!

Ну а Дума, избранница народная, не задумываясь, продемонстрировала, что она действительно «не место для дискуссий», и за пару месяцев в очередной раз прогнулась перед президентом, преподнеся своему народу такой подарок!..

А за никотин — не хотите?
И вдруг — письмо:

«Уважаемый Юрий Васильевич! Что же у нас творится? Моего друга лишили прав за пять сотых промилле, хотя погрешность прибора больше, а меня на днях суд наверняка лишит прав за… НИКОТИН! Да, в акте медосвидетельствования так и написано: «Установлено состояние опьянения», а в штампе вещества, обнаруженного в моем анализе, написано: «Никотин. Котинин. >5000 нГ/мл».

Да, я курю около пачки в день, а до того, как меня остановили инспекторы, я проехал больше 1000 километров, и Я НЕ НАХОДИЛСЯ В СОСТОЯНИИ ОПЬЯНЕНИЯ, а ни никотин, ни котинин (продукт распада никотина. — Ю. Г.) не находятся в списке запрещенных наркотических и психотропных веществ, утвержденном постановлением правительства, — за что же меня наказывать?

Но заключение 17-й наркологической больницы: «Установлено состояние опьянения» — мне не оставляет никаких шансов.

С уважением, Евгений Туракулов, 20 апреля 2011 года».

Не удивилась судья 44-го судебного участка района Орехово-Борисово Южное города Москвы «никотиновому опьянению», потому что 23 мая она лишила автора письма права управлять автомобилем на полтора года.

То есть она лишила его профессии, а семью из четырех человек (жена, сын и дочь) судья лишила средств к существованию, потому что житель Обнинска Евгений Туракулов работал на двенадцатилетнем БМВ водителем.

Я получил это письмо Евгения еще до суда, и мы с ним встретились. Он показал мне ответ конфликтной комиссии той же 17-й наркобольницы на свою жалобу — с семью подписями специалистов, вот его суть: «Выявление никотина и его метаболита котинина в моче, в вышеуказанных концентрациях, в сочетании с клиническими признаками опьянения свидетельствуют о том, что в течение 2 часов, предшествующих медицинскому освидетельствованию, Туракулов Е.А. употребил вещество «насвай»… либо выкурил значительное количество табачных изделий, что привело к состоянию опьянения, вызванного никотином».

«Насвай» — это распространенное в Средней Азии дурманящее вещество из табака, замешанное со всякой гадостью.

Обратите внимание на фразу: «В сочетании с клиническими признаками опьянения». На них же ссылался и подписавший акт медосвидетельствования заместитель главврача НКБ № 17 г-н Егоров, с которым я знаком и которому первому позвонил с вопросом:

— Владимир Федорович, разве у нас никотин в запрещенном списке?

— Юрий Васильевич, во-первых — в таких дозах: более пяти тысяч! А во-вторых, там и клинические признаки…

Вот эти признаки, но главные — за Туракулова и против опьянения: «возбужден, эйфоричен, суетлив, неусидчив… двигательная сфера оживлена… в позе Ромберга отклоняется… пальце-носовую пробу выполняет с легкими промахиваниями».

Но ведь признаки наркотического опьянения противоположны: «замедленная речь, плохая координация движений».

Далее тоже идут пункты за Туракулова: «артериальное давление 115/65» — как у космонавта, частота пульса — 88».

Следующий признак сам по себе в «клинике» несущественный, зато совершенно объяснимый для того, кто только что отмахал 1000 километров: «склеры глаз инъецированы» — это покраснение белков.

И, наконец, вот они, признаки наркоты, сначала — неглавные: «кожные покровы бледные… горизонтальный нистагм», то есть быстрые движения глазных яблок. И тут же — самое главное: «зрачки сужены, реакция на свет вялая». Вялая!

Господа в белых халатах, вы прикрываете парню глаза рукой, потом руку убираете и видите «вялую» реакцию его зрачков? А вас разве не учили, что у наркоманов ее вообще нет? Ну светанули бы ему в глаза лампой и увидели бы эту реакцию не «вялой». Все равно бы написали «наркотическое опьянение»?

А право такое имеете? Никотин разве присутствует в запрещающем списке Минздрава? Кстати, и «насвая» там тоже нет, да и ссылаться на клинические признаки приказ Минздрава № 724н, 2010 г. вам, медикам, запрещает!

В общем, сюжет такой: в полтретьего ночи инспекторы останавливают парня, с узбекской фамилией и калужскими номерами, — разве у него может быть все в порядке? К врачам его, а те нужный диагноз «натянут».

И на следующий день я с документами Туракулова еду в Институт наркологии.

Президент «Вопросы наркологии» не читает
Я приезжаю к старому знакомому, который три года назад руководил нами — группой подопытных журналистов, испытывавших на себе, что такое благословенные 0,3 промилле, — к кандидату меднаук, руководителю отделения профилактики среди работников профессий повышенного риска Зеренину Александру Георгиевичу.

Прочитав документы, он резюмирует: «Ерунда какая-то, наркотического опьянения никотином не может быть. Да и клинические признаки невнятные, главные признаки опьянения — походка и речь».

— Александр Георгиевич, — спрашиваю я, — а почему вы, ведущие наркологи страны, не сформулируете свое отношение к «абсолютной трезвости» президента, которая есть абсурд и от которой пострадали многие тысячи людей, почему вы не выскажетесь?

— А мы писали, говорили, и не раз, — достает он папку. — Вот мы пишем письма в Минздрав, статьи в журналы. — Зеренин протягивает мне номер журнала «Вопросы наркологии» за прошлый год, вышедший уже после отмены 0,3 промилле.

— Но президент не читает «Вопросы наркологии»… — беспомощно отвечаю я. — Ну почему не нашлось ни одного (!) человека, который бы сказал президенту: «Дмитрий Анатольевич, вы сделали большую ошибку! И ее надо срочно исправить»?

— Вы знаете, ведь наркологи не только специалисты, но и чиновники… Я однажды спросил об этом же большого генерала. Знаете, что он мне ответил? «Мне что, погоны надоело носить?» Поезжайте-ка вы к профессору Изотову. У него такой опыт, такая лаборатория! Выше него в этой области только Бог.

Выше только Бог
И вот я сижу перед элегантным худощавым человеком моего возраста с умнейшими глазами — Изотовым Борисом Николаевичем. Его должность: профессор, заведующий кафедрой аналитической и судебно-медицинской токсикологии и центральной химико-токсикологической лабораторией Первого государственного медицинского университета имени Сеченова. Его лабораторию, оснащенную современнейшей аппаратурой, приказ Минздравсоцразвития РФ № 40 от 27.12.2006 г. признал ведущей в своей области.

Изотов показывает мне их новый, разработанный группой ученых прибор-анализатор — ну просто чудо-прибор, дешевый и не только улавливающий всю дрянь, которую человек употребляет, но и указывающий периодичность ее потребления и даже количество! Это не тестовые полоски, которые через одну врут.

А разговор идет грустный:

— Наш прибор дешев и прост. Один его анализ стоит 18 рублей. В разы дешевле западных аналогов. Чтобы оснастить им ВСЕ школы страны, нужно всего 6 миллионов рублей. Президент весной им восторгался, кнопочку нажимал. А ни копейки на внедрение пока не дали. А, например, администрация одного только Краснодарского края потратила 30 миллионов рублей на закупку тест-индикаторов, ну полосочек таких, для проверки школьников. А у этих полосочек — пятидесятипроцентный результат.

— А с Туракуловым… — говорит мне профессор Изотов, — давайте-ка его к нам, на анализы. Только, Юрий Васильевич, об анализах ему — ни слова. Скажите — зовут поговорить: пусть курит, что курил и сколько курил.

— Клянусь! — Я так взволновался, что чуть не сказал: «Здоровьем детей и внуков!», но вовремя остановился и добавил: — А можно и мне анализы сдать?

Через пару дней после нашего визита я позвонил профессору Изотову.

— Результаты неожиданные, — сказал Борис Николаевич. — Те же самые высокие цифры содержания в моче никотина и его метаболита котинина — выше пяти тысяч. Мы решили взять анализ у Туракулова еще раз.

Во второй раз вместе с Евгением сдал анализ и я. И мне тоже пришлось анализ повторить. Но об этом — в конце…

Итак, цитирую выдержки из результатов исследования анализов водителя Туракулова Е.А.:

«…Было произведено исследование пяти проб мочи Туракулова, отобранной в разное время суток…

Выводы:

Никотин и продукт его метаболизма котинин не входят в «Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации», утвержденных постановлением Правительства РФ от 29.12.2007 г. № 964, запрещенных к употреблению.

Высокий уровень никотина и котинина, обнаруженный в моче Туракулова Е.А. (более 5000 нг/мл), не вызывает у него токсический эффект и свидетельствует об употреблении им большого количества табачных изделий.

Высокие значения котинина, определяемые в моче гр-на Туракулова Е.А. в разное время суток, можно рассматривать как индивидуальную особенность метаболизма никотина его организмом».

No comments
По-моему, комментарии не требуются. Выводы:

1) Лаборатория 17-й столичной наркобольницы не имела никакого права ставить диагноз: «Опьянение никотином».

2) Водитель Туракулов Е.А. лишен прав на управление автомобилем незаконно.

Но все же я пошел на прием к главному наркологу страны Евгению Брюну. Первые его слова после ознакомления с документами Туракулова были:

— Это незаконно — никотина нет в списке запрещенных веществ. А кто это подписал — Егоров?!

Евгений Алексеевич тут же набрал номер заместителя главврача по экспертной работе 17-й наркобольницы г-на Егорова.

Как я понял из их разговора, существуют какие-то инструкции по отслеживанию водителей, употребляющих «насвай». Его в шариках закладывают в слизистую рта, и верный признак «насвайщика» — постоянное сплевывание, поскольку слюна, попадая в желудок, вызывает рвоту.

Но, уважаемый г-н Егоров, «насвая» тоже нет в запрещенном списке, и никакие инструкции не могут быть выше законов и не позволят их нарушать.

Господа наркологи и токсикологи! Внесите «насвай» в запрещенный список и перестаньте наказывать невиновных, ведь это не первый и не второй случай такого вашего диагноза.

А ко всем остальным наркоспециалистам страны я обращаюсь с предупреждением: не перенимайте незаконное ноу-хау! Это чревато скандалом — мы с Евгением Туракуловым уже подали документы на пересмотр дела в Мосгорсуд и, если придется, дойдем и до Верховного суда. Профессор Изотов Б.Н. согласился выступить на суде экспертом.

Что же касается моих анализов — если кому интересно, то их цифры оказались даже больше, чем у Евгения: особенности организма, и никакой токсикации и опьянения. Уверен, что нас, таких «нестандартных», — много. И это не значит, что нас надо лишать прав.

Каток «пожизненного лишения» — по стране «абсолютной трезвости»
И вдруг, на этом жутком фоне беззакония и произвола, некая молодежная общественная организация «Антиалкогольный фронт» собирается вносить в Думу проект закона о пожизненном лишении прав после третьего употребления алкоголя за рулем, да еще и с конфискацией автомобиля. И депутаты их вроде поддерживают!

Не учитывать то, о чем я написал выше, и предлагать в таких условиях «пожизненное» могут либо недоумки, либо чиновники, ездящие с детства с персональными водителями и уверенные, что так оно и будет до самой их гробовой доски.

А какой… нет, не вал — какое цунами вымогательств пойдет по всей стране после узаконивания «пожизненного»! Какие сумасшедшие деньги польются в карманы и инспекторов, и медиков! Они и сейчас немаленькие, особенно после введения «абсолютной трезвости», но покажутся — мелочью.

Уже и сейчас напряженность в обществе, состоящем на четверть из водителей и наполовину из членов их семей, достаточно велика — от изобретательного, подчас изуверского вымогательства на дорогах, когда, водитель вынужден откупаться за полколеса, зацепившего сплошную осевую, за 0,04 промилле, неизвестно откуда взявшихся, за 200 кг специально отрегулированных на «перегруз» весов и т.п. и т.д.

Но когда по коррумпированной стране «абсолютной трезвости» поедет каток «пожизненного лишения прав плюс автомобиля», бесправный водительский многомиллионный народ, я совершенно уверен, — поднимет страну на дыбы.

* Промилле — единица измерения алкоголя в крови. В медлабораториях, если нет ДТП с серьезными последствиями, измеряется содержание алкоголя не в крови, а в литре выдыхаемого воздуха: 0,3 промилле равно 0,15 мг/л, 0,05 промилле равно 0,025 мг/л и т.д.

Юрий Гейко
www.novayagazeta.ru

Источник: 
автор: 
admin
Раздел: 
Коррупция
автор:
Сергей САХАРКОВ

Новости партнеров: